– И с тех пор, как Эрниди возник из вод, Морской Старец держит его меж ладонями, не дает опуститься на дно. А дочь его, милостивая дори-а-дау, жемчужина среди своих прекрасных сестер, гонит косяки рыбы в ваши сети. Вот они, истинные боги, что всегда рядом с нами, им любовь и благодарность наша.

Громкий, разборчивый шепот шел из глубокой расселины, словно говорила скала... нет, сам остров напоминал людям, кому они обязаны своим гранитным прибежищем, своим гигантским кораблем среди бушующих океанских волн.

Каждое слово доходило до сердец людей, стоящих на краю обрыва, над бьющим о скалы прибоем.

Юнфанни вздохнула, рассеянно тронула на лбу густой мазок ритуального рисунка – не стерлась ли краска?

Шепчущий прав. Разве можно поклоняться богам, которых нельзя увидеть, у которых даже имен нет, словно у Отребья! А древние боги не только могущественны, они прекрасны, легенды об их деяниях завораживают! Кому это и знать, как не ей, сказительнице, с юности желанной гостье у любого очага – от рыбачьего до королевского. А сейчас, когда она замужем за хозяином трактира, ее дар идет на пользу делу, привлекает гостей в «Смоленую лодку».

– Мы – Дети Моря, – продолжал голос из расселины. – Не только королевская семья – все мы потомки дори-а-дау. Не родные, так приемные. Любящие и любимые.

Да, подумала Юнфанни, и это верно. До сих пор рыбаки тайком приносят жертвы Морскому Старцу, хоть это запретил еще дед нынешнего короля. Но как мало Детей Моря осмеливается встречаться на молении древним богам, наносить на лица густой краской узоры, древние, как сам остров! Сейчас, например, над обрывом всего четверо: сама Юнфанни, двое коренастых братьев-рыбаков и подручный смотрителя маяка – щуплый юнец, сине-красный узор на лице которого означает мольбу об ответной любви.

– Но поклонение вере предков еще не значит, что надо обижать жреца Безымянных. Глупая шутка – засунуть его вниз головой в бочку из-под соленой рыбы. Это не радует Морского Старца и его милосердную дочь!

– Это вам говорится! – улыбнулась Юнфанни братьям-рыбакам. Те мрачно отвернулись. Ничего не скажешь, Шепчущий имеет над ними власть.

А ведь неизвестно даже, кто таков Шепчущий. Кто с ним знаком? Кто его видел? По голосу не понять, мужчина это или женщина... пожалуй, все-таки мужчина. И ведь сумел, не показываясь никому на глаза, сплотить, объединить и подчинить себе Детей Моря!

– Дори-а-дау простит вашу выходку, – продолжал голос из расселины, – но впредь будьте осторожны. Не забывайте, что король преследует нашу веру, жрец требует от него решительных мер, а новый дарнигар из кожи лезет, чтобы переловить и отправить в изгнание Детей Моря. Конечно, если бы ему это удалось, Эрниди обезлюдел бы, ибо каждый островитянин в душе поклоняется дори-а-дау и ее могущественному отцу... А сейчас опуститесь на колени и обратите свои просьбы к Морской Деве!