– Какие черные замыслы! – округлила глаза Чизи.

Литагарш разочарованно дернул плечом. Его сестра возмущенно поджала губки, став очень похожей на свою мать.

– Чтобы негодяи не торжествовали, – так же серьезно продолжил наставник, – принц отправится в сад и спасет учебники. Полагаю, ясная госпожа соизволит помочь брату.

– Соизволит, – многозначительно подтвердила нянька. – Еще как соизволит! Бегом в сад побежит!

– На то слуги есть, чтоб камни ворочать, – вяло попытался возразить Литагарш.

– Мой принц, – впервые усмехнулся Айрунги, – да разве можно доверять слугам, когда речь идет о заговоре? Нет, это уж придется самому...

С фальшиво-независимым видом Литагарш направился к двери, на ходу бросив облезлому псу:

– Пошли, Тяв-тяв!

Асмита последовала за братом с таким видом, словно ни про какие учебники знать не знает, а просто идет в сад подышать воздухом.

Перед дверью Литагарш задержался, явно собираясь выразить протест. Но Айрунги заговорил, опередив мальчика:

– Скоро обед. Если принц не успеет растаскать камни до того, как все сядут за стол, придется пожертвовать трапезой. Борьба с заговорщиками важнее, чем камбала под крабовым соусом и медовый пирог с грушами.

Дверь свирепо хлопнула.

– Успеют, – уверенно сказала Чизи. – Ради медового пирога с грушами Литагарш не то что собственный завал – дворец по камешку раскатает!

– Знаю, – усмехнулся Айрунги.

Вот сейчас, пока женщины развеселились, пока он для них ненадолго стал своим, надо сказать новость, чтоб забыли о недоверии к чужаку «с того берега».

Айрунги стер с лица улыбку:

– За детьми надо в десять глаз присматривать. Слышали, с чем явился жрец?

Шаунара догадалась первой. Вскочила на ноги.

– Что? Опять... ребенок?

– Да. Ученик жреца. Этой ночью.