Дайру опустил руки, отступил на шаг. Лицо подростка густо покраснело, губы задрожали. Словно он только что сидел гостем за пиршественным столом и вдруг его пинками выталкивают за двери под хохот слуг.

Но ничего ответить он не успел: девочка вдруг напряглась, словно вслушивалась во что-то, недоступное багровым ушам Дайру.

– Ой, отец идет! Ты с ним будешь разговаривать?

Нет, Дайру не хотел разговаривать с ее отцом! Совсем не хотел! Лучше быть подальше от этого главного и сильного, когда дочка наивно начнет ему рассказывать, как ее целовал долговязый паренек в ошейнике.

Дайру отчаянно замотал головой.

– Ну и правильно, – легко согласилась Вианни, – он сегодня сердитый.

Чувство долга с небывалой силой взыграло в душе мальчика.

– Мне надо вернуться к нашим! Они там, наверное, сражаются!

– Да говорю тебе, глупый, никто уже не сражается. Ну хорошо, иди, только стрелы не забудь. А когда встретимся, ты меня еще поцелуешь?

– А мы встретимся?

– А как же? – удивилась Вианни. – Обязательно. Только не скоро. А теперь иди, отец уже близко.

И ручкой указала, в какую сторону ему идти.

Дайру на миг задержался. В глазах блеснуло лукавое озорство:

– Только чур, пока не встретимся, больше ни с кем не целуйся!

– Конечно! – приподняла она тонкие темные бровки. – В сказках всегда так!

Дайру сделал шаг – и вокруг разметался пустынный берег. Ни леса, ни птиц. Густые сумерки. Костер среди скал. И Нитха поддерживает огонь.

Увидела его, вскочила, радостно закричала:

– Он здесь! Он уже нашелся!

Из сумрака ответили голоса – к костру спешили мужчины. Первым рядом с учеником оказался Шенги.

– Учитель, что это за складка за моей спиной? Я только что из нее вышел, даже на шаг в сторону не ступил.