Ралидж в азарте чуть не ринулся следом, но сдержался. Оглядел поле боя: не нужна ли кому-нибудь помощь?

Шенги гнал своих противников по узкой расселине, и видно было, что вряд ли догонит – очень уж бойко улепетывают.

А разбойница как раз в этот миг изловчилась, швырнула Дайру в лицо горсть песка и, вырвавшись, бросилась бежать. При этом она перепрыгнула через Нитху, только что пришедшую в себя, и наступила девочке на руку.

Маленькая наррабанка зашипела от боли.

– Траста гэрр! – воскликнула она. – Демон тебя сожри!

И ринулась за обидчицей.

– Стой! – крикнул вслед учитель. – Вернись сейчас же!

Разгоряченная наррабанка даже не оглянулась.

Шенги безнадежно махнул рукой и обернулся к Дайру:

– Что с глазами? Прекрати тереть! Хуже будет! Вот фляга, промой как следует.

* * *

– Ма-а-ама!!

Лес вздрогнул от пронзительного крика ребенка, который отчаянно тянул лежащую мать за куртку на груди, не понимая, не желая понимать, что она уже не встанет.

Ильен отвернулся, кусая губы.

Арлина знала, что нужно взять малыша на руки, успокоить, приласкать... Она дважды пыталась шагнуть к зареванному Денату, но ее останавливало что-то более сильное, чем смятение при виде мертвой подруги.

– Ма-ама! Да мама же!!

Каждый ребенок не сомневается, что его мама бессмертна. Когда наступает время понять, что это не так, судьба разубеждает его грубо, жестко, безжалостно. Смерть нельзя ни умолить, ни переупрямить...

Нельзя. Если ты не родился за Гранью. Если уже в три года ты не маг небывалого могущества. Если ты не унаследовал упрямство храброго вояки Харната.

– Мама!! Ну, кому я говорю?!

Голос – не жалобный, а гневный и требовательный – взвился, ударился о Грань Миров, беззвучным эхом раскатился по всем складкам.