И начал рассказывать. Максимус внимательно слушал. По тому, как сжались его пальцы на подлокотниках кресла, я понял, что комендант до крайности взволнован. Когда я закончил говорить, воин рывком вскочил на ноги и стал мерить шагами комнату.

— Сколько у них войск? — спросил он сухо, по-деловому. Я невольно восхитился выдержкой Максимуса. Не стал рвать на голове волосы, не начал выть и стенать. Комендант превратился в твердый камень. В глазах вспыхнуло беспощадное и суровое пламя, лицо побледнело. Настоящий воин — не устрашился опасности.

— Точно сказать не могу, — осторожно произнес я. — Не до того было. Но больше десяти тысяч.

— Плохо, — отрывисто сказал Максимус— Что еще подметил? Важна любая мелочь.

— С ними будут служители, — сказал я, поразмыслив. — Орден Правды.

— Еще хуже, — скривился комендант. — Эти ублюдки очень сильны. А у меня лишь десяток боевых чародеев. Хорошо хоть вчера прибыли пятнадцать больших огнеметателей вместе с тремя сотнями подкрепления. Та-ак… Что мы имеем? Гарнизон в восемьсот воинов, плюс пришлют подкрепление соседние крепости. Итого — около полутора тысяч неплохих пехотинцев. Плюс огнеметатели и чародеи. Неплохо, но у скифрцев силы неизмеримо больше. Придеться устроить им несколько сюрпризов, потом запремся в крепости и будем сидеть до пришествия Алара… Когда нападение?

— Принц планировал через три дня, — ответил я и пожал плечами. — Но, учитывая мой шумный побег и состояние скифрских войск… может, и завтра.

— Паршиво, — скривился Максимус— Мы не готовы. Стервец, правильно рассчитал. Понесет большие потери от холодов, но нас…

Комендант оборвал речь на полуслове. В глазах на миг промелькнули страх и безнадежность, но тут же сменились злостью и упрямством. Лицо воина потемнело и осунулось, на лбу пролегли глубокие морщины.

— Победит? — договорил я за него.

— Возможно, — осторожно сказал Максимус— Но не твоего ума дело. Убирайся-ка ты отсюда, Эскер. Благодарю за правдивые вести. Теперь ты свободен.

Я не стал спорить, откинул плед и поднялся на ноги, с наслаждением потянулся. Нагловато зевнул и направился к выходу. Было почему-то обидно. Мы хоть и гордые, но стерпим. Лезть в чужой храм со своими правилами не будем.

У выхода я остановился и обернулся.

— Мне нужен посох, — не терпящим возражений голосом сказал я.

— Будет тебе посох, — фыркнул комендант, совладав с собой. — Отдам позже, не сомневайся.

— Мне нужен сейчас, — твердо сказал я.

Максимус оскалился, открыл рот, чтобы послать меня подальше. Но, натолкнувшись на мой взгляд, осекся и шумно вздохнул.