Йом изучала рисунок.
Проход поворачивал то в одну, то в другую сторону, словно его прокопал сумасшедший. Как она и предполагала, стены были изрыты маленькими крабами, но туннель казался проходимым. Темные растения на ощупь казались резиновыми, и дюжины маисовых червей — зеленых, похожих на слизняков тварей, которые растекались слизью при малейшем прикосновении, — кормились этими листьями. Йом протиснулась в проход, сжимая копье. Всего в ста ярдах от входа туннель падал вниз почти отвесно, как и было нарисовано на карте.
Сердце Йом отчаянно забилось. Чтобы продвигаться вперед, надо было просто упасть — и надеяться, что там, внизу, поверхность, на которую она приземлится, будет достаточно мягкой.
Но она представила себе, что может быть там, внизу, обвал, перегородивший проход обломками скал так, что, упав на них, она переломает себе все кости; или прорытая водой расселина, в которую она будет падать и падать без конца.
Йом перевернулась, чтобы начать двигаться ногами вперед. Она колебалась, боясь, что это падение убьет ее.
И, наконец, она заставила себя перевалиться через край.
Тени плясали по стенам отвесного туннеля. Она скользила по маисовым червям, раздавленные тела которых образовали нечто вроде масляной пленки, смягчавшей поверхность. Несколько крабов-слепцов вцепились в стены; она сшибла их, и теперь они летели вниз вместе с ней.
Ход шел отвесно вниз, ему не было конца, но пока она не получила никаких серьезных повреждений. Вдруг туннель вильнул вправо, потом влево и снова вправо, и Йом закрутило и перевернуло головой вперед, а скольжение все продолжалось.
Вокруг нее и впереди заклубилась тьма, словно провозглашая эту территорию своей.
Глава двадцать восьмая Свет небес
Глава двадцать восьмая
Свет небес
Союзы подобны цветам в пустыне: быстро расцветают и быстро вянут.
В горах в двенадцати милях к западу от Карриса перед рассветом собралась армия Раджа Ахтена, ставшая сильнее на сотню тысяч воинов. Его пламяплеты пустили облако маслянистого дыма, которое стелилось по земле, как утренний туман, скрывая войска от чужого взгляда, а утреннее солнце было таким мутным, что казалось кроваво-красным драгоценным камнем, висящим в воздухе.