Она взобралась на груду камней, которой был придавлен Посланник Тьмы, волнуясь, что в любой момент его тяжелая лапа может освободиться и уничтожить ее.

Аверан всмотрелась в его сознание, почувствовала ярость и разочарование. Он изо всех сил боролся, стараясь освободиться, не подозревая, что она находится так близко. Она осторожно взобралась на большой камень, боясь, что монстр может почувствовать ее по увеличившемуся весу.

И вдруг камень под ней сдвинулся, а вслед за ним дюжина других камней, лежавших рядом и служивших ему опорой, и все они посыпались, словно в воронку.

«Он выбирается!» — поняла Аверан.

Она подпрыгнула на тридцать футов, приземлилась на большой камень и снова прыгнула. Прыгая, как лягушка, она удалялась от своего погребенного под обломками врага.

Она добралась до дальней стены Логова Костей. Перед ней распахнулся вход в туннель, булыжники внезапно кончились.

Зал Печатей был прямо в конце коридора, всего лишь в трех милях. Аверан могла пробежать их за несколько минут.

Она бросилась в туннель, минуя боковые ходы, ведущие в личные покои Великой Истинной Хозяйки, где хранились ее яйца. Аверан вытерла глаза, борясь со слезами.

Лицо Габорна вспыхнуло в ее памяти, на миг она с тревогой подумала о том, как обстоят дела у него. Она была так взволнована, что не сразу ощутила толчки.

Начиналось землетрясение. Похожие на ребра опоры стен закачались, и пол под ее ногами начал подниматься и опускаться, как волны. Каменные осколки и пыль посыпались с потолка.

Земля страдает от боли, подумала Аверан. Она чувствовала это: тупую, тянущуюся боль, которая пронизывала самые кости мира, усиливая ее собственные страдания.

Она завернула за угол, и на ее пути встал опустошитель — большая неуклюжая самка. Она была встревожена безудержным наступлением Аверан и поспешила в комнаты яиц. Аверан чуяла ее полный боли зов.

В кармане своей чародейской мантии она хранила веточку петрушки, которую Биннесман дал ей много дней назад. Он сказал, что ее надо завязать семью узелками и бросить на свой след, если кто-нибудь пустится в погоню. Узелки она завязала, но до сих пор это средство ей не требовалось. И вдруг она вспомнила об этой веточке.

Она растерла высохшие листочки между пальцами, бросила их на пол и произнесла небольшое заклинание:

Аверан помчалась дальше по туннелю. Пол отчаянно сотрясался от все новых толчков, и вдруг он вздыбился прямо перед ней. Скальные плиты встали торчком. Аверан перескочила через них, мчась, как заяц.

Теперь было уже недалеко — вверх по туннелю, за поворот, через мост, где из специальных горшков брызги горящего белого ила летят на стены, за угол.