— Я бы не советовал тебе считать его обычным мальчишкой-служкой… или ребенком. Финч — одаренное юное создание, а его мужества с лихвой хватило бы нам с тобой. Давай-ка лучше приглядимся повнимательнее к земле. Готов поспорить, мы обнаружим следы лап Нейва. Финч прошел здесь недавно, и оставил нам этот знак.

— Отчаянный парнишка! — пробормотал Аремис. — Ну, если мальчонка осмелился войти в Чащу, то чем мы хуже?

Уил кивнул и, пригнув голову, шагнул в Чащу. Прежде чем скрыться среди деревьев, он оглянулся через плечо и спросил у своего спутника:

— Свистеть умеешь?

— Насколько я понимаю, это очень важный вопрос, который требует немедленного ответа, — пошутил Аремис, пригнувшись, чтобы нырнуть в Чащу вслед за другом.

— Илена не умеет свистеть. В свое время я, как ни бился, не смог ее этому научить.

— Рад это слышать, — буркнул Аремис за его спиной.

— Свистни, Аремис, черт тебя побери! Я свистеть не умею, так что тебе придется отдуваться за нас двоих! — обозлился Уил.

— Буду рад, если смогу осчастливить тебя свистом. Только зачем это нужно? — последовал ответ.

— Потому что мы не знаем, что с нами может произойти! Я не хочу, чтобы мы потерялись!

— Понял. Хорошо. Есть какие-то особые пожелания? Могу исполнить мелодию «Под кустом крыжовника».

— Ну вот иди себе и свисти! — усмехнулся Уил, пытаясь натужным весельем перебороть страх. Он едва ли не кожей ощущал зловещее дыхание Чащи, отчего сердце его наполнилось страхом перед тем неведомым, что таилось в глубине темного леса.

— Могу я продолжить разговор о сильных и слабых сторонах натуры Илены? Смею признаться, что ее попка явно не относится к числу слабых! — раздался позади Уила сдавленный голос проводника.

— Свисти! — приказал высоким женским голосом Уил. Он угадал настроение Аремиса — за веселыми шутками-прибаутками скрывался страх перед неизвестностью. Им обоим было так жутко, что сердца были готовы выскочить из груди. Казалось, будто Чаща затягивает их… но вот только куда?

Уил искренне недоумевал, как Финч нашел в себе смелость ступить на эту тропу, но тут же вспомнил о Нейве. Пес наверняка был в эту минуту вместе с мальчиком.

Стоило Уилу войти в темноту Чащи, как он тотчас поразился мрачной тишине леса. Это безмолвие было едва ли не осязаемым, тяжелым, пожалуй, даже удушающим. Тесно переплетенные ветви низко стлались над землей, отчего Уил не мог выпрямиться во весь рост. Он глубоко вздохнул и расстегнул верхнюю пуговицу. Хотя за пределами леса стоял ясный день, в глубине Чащи царила непроглядная ночь. Все вокруг замерло. Двигались только они двое, он и Аремис.