— Почему не наваждение, насланное колдуном? Тут сложнее. Но и с этим понятно. Ни один колдун не стал бы впутывать в свои придумки богов. Зачем впутывать, когда можно обойтись и без этого? А ну как богу не понравится, что его во что-то впутывают, а ну как бог осерчает? Ни один маг, хоть каким он ни был бы могучим, не устоит против гнева богов. Поэтому на всякий случай и связываться не станет.

Симур отщипнул виноградину и закинул в рот. Поморщился и продолжил:

— Вот поэтому случившееся с тобой и произошло на самом деле — потому что не могло произойти никак по-другому. И ты на самом деле лихо выпутался из передряги, в которой любой другой увяз бы, как муха в паутине. Прости уж, что напомнил тебе о пауках... В общем, я всегда подозревал, что Бел не самый глупый бог в нашем мире. Вера, любовь, жизнь — что еще может быть главнее для всех людей во всех мирах? Ничего. И тебе наглядно показали, что власть, деньги, слава, женщины, спокойная жизнь — все это брызги воды фонтана по сравнению с самим гранитным фонтаном: вера, любовь, жизнь... И ты понял самую главную тайну существования, то, на чем зиждется наше бытие... В общем, все позади, ты можешь скомкать и выбросить свои переживания и порадовать себя последними мгновениями уходящего праздника. Да ты и так уже идешь на поправку!

Симур отщипнул еще одну виноградинку, обмакнул ее в вино и отправил в рот.

— Ты обратил внимание, как на тебя сейчас смотрят женщины? Видел, какими взглядами они провожали тебя, когда мы шли по «Розовым . льдинкам»? Вчера они отшатывались от тебя, как рт больного проказой. Они пугались твоего свирепого лица, взгляда, направленного не на них, а сквозь них, нездорового блеска твоих глаз. Пошла бы какая-нибудь из них с тобой вчера? Да ни за что! Мало ли что ты выкинешь, зачем подвергать себя опасности?..

— А я вот что подумал, — неожиданно сказал Конан. — Вот тот старик, с которого все и началось, ну, который попросил меня украсть для него посох Бела... Он что, тоже был мной? Моим двойником из какого-нибудь другого мира?

— Разумеется, — преспокойно ответил Симур. — Ты еще этого не понял? Бел играет. И игра его не прекратится никогда, ни в одном из миров, ни в одном из времен... В сущности, вся наша жизнь — это игра Бела. Но тебе, Конан из Киммерии, повезло — ты узнал о ней, о жизни, то, что вряд ли узнают все остальные мужчины и женщины всех созданных богами миров...

Откинулась розовая занавеска, на миг приоткрыв вид на бархатные диванчики и раскинувшихся на них красавиц в прозрачном розовом шелке. Вошла Локиния.