– Слюни не распускай. Мы в этой очереди – тысяча-последние.

Цок, цок – Асланова остановилась у двери юротдела, взялась за ручку. Быстро взглянула на застывших, будто соляные столбы, парней. Усмехнулась то ли снисходительно, то ли презрительно, – Ким не успел понять, – тряхнула смолисто-черными кудрями… И дверь кабинета захлопнулась.

Бек снова причмокнул.

– Хороша Маша, да не наша… Почему так – чем девка красивей, тем дороже?

– Законы рынка ты ж лучше меня знать должен? Выбирай товар по своему кошельку. Вон, Светка парня себе никак не найдет. Займись, если невтерпеж.

– Это какая Светка, из бухгалтерии? Не-е, блондинки с нулевым размером не в моем вкусе. Да она и не блондинка даже.

Бек махнул рукой, отвернулся, собираясь уходить.

– А ты чего к нам на этаж поднимался? – окликнул его Ким. Вопрос был не праздным. Продажники сидели на втором этаже, айтишники, юристы, кадровики и прочие «дармоеды» – на шестом.

Сахитов удивленно оглянулся на Кима. И вдруг хлопнул себя по лбу.

– Блин, из-за этих баб всё из головы вылетело! Я же к тебе приходил! Выручи, займи деньжат до получки.

– До получки?! – Ким едва удержался, чтобы не присвистнуть. – Аванс позавчера давали.

– Да у меня голяк в этом месяце. Это вы на твердом окладе. А мы – сколько выторгуем.

– Так продавай больше.

– Угу, продашь тут… Так что, выручишь?

– Сколько?

– Тысяч пять. Лучше – десять.

– Не-е, столько не могу. Чего у родителей не попросишь?

– Да они умотали к брательнику в гости. Дай хоть сколько сможешь. У меня трубка пустая, позвонить не могу.

Ким вынул из заднего кармана кошелек, выудил оттуда пятисотку, протянул другу.

– Держи.