– На работу – правильно, – согласилась Лиля. – Вот только волчица… Оборотень. Ты не задумывался, что ее Алмагуль могла послать? Или…

– Или что это она и была? – хриплым голосом выдохнул Павел. – За ней ведь и раньше замечали.

– Что? – встрепенулся Иван.

– Что она девушка непростая…

– Нет! Что вы? – почти обиделся Иван. – Там такая тварь была… Страшная! Алмагуль и волчицей красивой бы осталась.

– Ты ж сам сказал, что в волках не разбираешься, – напомнила Лиля.

На работу Иван вышел, словно вчерашнего дня вообще не было. Электричка довезла их с Павлом до разреза, там он быстро получил наряд, переоделся и отправился монтировать очередную конвейерную ленту. Грохотали шагающие экскаваторы, стучали колеса составов, вывозящих из разреза добытый уголь, суетились, облепив огромные механизмы, люди. Всё, как всегда.

Иван с другими монтажниками таскал секции конвейера, зачищал под них место, скручивал, вновь таскал, вновь зачищал. Под ногами хрустел уголь. Почему-то привычный звук Иван воспринимал особенно отчетливо. Хруст не раздражал, но заставлял о чем-то задуматься. Ивану казалось, что он забыл что-то важное и никак не может вспомнить.

Пару раз подходил Павел, спрашивал о мелочах. Видно, хотел убедиться, что у друга всё в порядке. Обедать тоже присели вместе – за огромной, с двухэтажный дом кучей угля – чтобы поговорить без помех. Вечный тормозок Ивана – кусок сала и булка ржаного хлеба – выгодно объединился с обедом Павла – белой редькой, вареными яйцами и домашней аджикой, которую Лиля ухитрялась варить на кухне общежития.

– На разрезе тебя точно не найдут, – усмехнулся Павел, хрустя редькой. – Тебе бы в две смены пахать и ночевать здесь же – никогда не нашли бы.

– Главное, на того майора не нарваться. Больше меня и не запомнил никто.

– Всё равно, он ориентировку дать может. Но на разрезе охрана своя. Им эти ориентировки даром не нужны.

– Слушай, может, правда у Кахарманова попроситься во вторую смену? И деньжат зашибу… Но как же Алмагуль?

– А тебе не кажется, что после обряда твоей шаманки на тебя только неприятности сыплются?

– По крайней мере, ее обряд что-то изменил, – мрачно усмехнулся Иван. – Или всё так совпало…

– Слишком круто для совпадений. Я бы непременно у нее спросил – что ты со мной сделала, старая ведьма?

Иван отхлебнул воды из бутылки.

– Наверное, ты прав. Спросить надо. Не в таких выражениях, конечно. Мы с ней как-то очень мало поговорили. Я не принял ее обряд всерьез… Мерген – парень не очень надежный, а меня к ней он привез.

Павел поднялся и отправился за кучу угля. Обед подходил к концу, скоро опять работать. Иван подумал, что ему тоже не помешало бы уединиться, но тут его взгляд упал на розовый прямоугольник, краешек которого торчал из угольной крошки. Он нагнулся и поднял запыленный, поцарапанный, но всё еще продолжавший сохранять гламурный вид телефончик-слайдер. Нижняя панель телефона вниз не отъезжала – она словно приварилась к верхней.