– Похож, – ответил Иван. – Я у вас хотел спросить, ее или нет.

– Ее. Она тебе его послала.

– Послала? – изумился Иван.

– Хочет с тобой говорить. Только телефон тут не поможет. Она еще не привыкла. Не поняла… Или не смогла. Посильнее вещи нужны.

– Какие? – спросил Иван. – Хотя нет, подождите! Как она мне его послала? Она где? Бывает на разрезе? Или там те, кто ее похитил?

Балганым закачалась, будто в трансе, забормотала себе под нос по-казахски или на другом языке – Иван не разобрал. Спустя минуту ведунья очнулась, пристально взглянула на Ивана.

– Думаешь, оборотней на пустыре ты случайно встретил? – спросила она.

– Оборотни мне не привиделись?

– Нет. Ни один, ни другой. В погонах, – усмехнулась Балганым. – Только они не просто так здесь крутятся. Вокруг разреза. А ты на разрезе работаешь. И с Алмагуль встречался. Алмагуль пропала, ты остался…

– Почему вокруг разреза? Он ведь просто яма в земле? Разрез близко к подземному миру?

Ведунья взглянула на Ивана с интересом.

– Поближе. Только не так, как ты думаешь.

– А как?

– Уголь – прах. Груды праха.

– И что?

– Тут миллионы тонн угля.

– Больше миллиарда, – уточнил Иван. Или уже меньше. Миллиард тонн отсюда добыли. Осталось всё равно много.

– А прах – сила. Страшная сила, некротическая сила погибших животных, растений, людей. Люди ворошат спрессованный прах. Сжигают. Когда уголь горит – высвобождается энергия. Но самые тонкие уровни проявляются здесь, когда нарушается целостность пластов. Энергия связи с другими мирами. Видел зеленое зарево над разрезом?

– Да.

– Аура чужой энергии. Так везде. Просто обычно люди ее не замечают. Но ты выпил зелье и стал чувствительнее. В шахтах гибнут и пропадают люди, шахтерские города – совсем не такие, как остальные. В них живут другие люди. Опаленные чужим дыханием. Энергия праха не враждебная – чужая. Понимаешь?