Девушка прижалась к стене. В ушах зазвучали вопли поклонников Сакена в тот день после похорон, когда ее избили. Разве она была виновата в том, что сюжет в передаче довел актера до самоубийства? Это был его выбор, его слабость или нет? Бежать было некуда. Руслан, помахивая камчой, приближался. В свете фонарей стали видны щеки, изъеденные язвами, ввалившиеся, будто две темные ямы. В пустых глазницах полыхнул зеленый огонь. Пахнуло мокрой псиной и сладковатой гнилью. Сдерживая тошноту, Алина зажала нос.

– Тебе повезло, будешь первой и хлебнешь славы по полной программе. Ты же хотела известности любой ценой?

Алина тихонько заскулила. В его глазах она прочитала свой приговор.

– Иди сюда, – сзади на плечо легла мягкая, холодная ладонь. Алина обернулась, на окне стоял Сакен. – Иди ко мне, я помогу.

Тучи лопнули, словно нарыв, хлынул дождь, внутрь ворвались крупные капли, ветер принес запах плесени.

Девушка быстро вскочила на подоконник, Сакен обнял ее за талию.

– Вот так, ничего не бойся. А теперь полетели, черная птица.

В конце месяца как всегда явилась за оплатой квартирная хозяйка. В кухне сидела Алина, окрашенные в черный цвет короткие волосы тонкими перышками обрамляли похудевшее лицо. У окна стояла новенькая гитара, на груди поблескивал алый талисман. Девушка задумчиво резала на маленькие кусочки сырую говядину, с доски стекали багровые капли. Рядом на столе лежала камча.

– Ты чего трубку не берешь? Какой день звоню.

– Так, разрядилась.

Алина отправила в рот сочный кусок, улыбнулась окровавленными губами. Хозяйка попятилась.

– Ну, раз всё нормально, я пойду.

Девушка придвинула конверт.

– Здесь оплата за три месяца.

Хозяйка цепко ухватила деньги и спрятала в карман.

– Ключи.

– Что?

– Отдайте запасные ключи. Не хочу, чтобы меня беспокоили.

– Ну ваще, – поразилась хозяйка.