Псевдонимов и сам бывал дежурным программистом, но не в этот раз. В этот раз Псевдонимов, по случаю лета, считал на горе звезды с очередной красавицей. Поутру красавица умылась в горном ручье и упорхнула на работу в пивной ларек. Псевдонимов же резво собрал палатку, напялил свой фирменный цветастый батник и спустился с гор к друзьям, бормоча себе под нос новенькое, навеянное звездами и легким любовным похмельем, стихотворение:

Блестя загорелым черепом, Псевдонимов ворвался на «ВЦ» и вскричал:

– Здесь принимают посуду – так отвечает народ!

Фил, который спал на топчане, подскочил, спросонья решив, что нагрянуло какое-то начальство. Он вытянулся почти по стойке «смирно» и методично принялся застегивать пуговицы рубашки. Рассмотрев же Псевдонимова, обиделся:

– Пива бы лучше принес.

– Пиво нас ждет на точке. Мне Нюрка шепнула, что в полдень привезут.

– Неразборчив ты, Псевдонимов, в женщинах, – заметил вошедший Палыч.

– Зато, старик, сколько вам с этого пользы! – захохотал бодрый Псевдонимов и затолкал рюкзак с палаткой в угол за топчан. В его новенькой, только полученной квартире уже обжилась предполагаемая будущая жена Нина, которой совершенно не полагалось знать о порочных наклонностях любвеобильного Псевдонимова. Тем более что Нина, возможно, зря претендовала на будущее поэта. А после встречи с псом выяснилось, что не возможно, а совершенно зря.

…Нюрка, которую нежно обхаживал Псевдонимов, налила пива как следует, не разбавляя и не халтуря с пеной. Псевдонимов подмигнул ей и похвастался друзьям за столиком, что пообещал Нюрке в своем следующем литературном произведении сделать ее дикторшей на телевидении. Невозможно красивой.

– Лучше сделай ее буфетчицей, – посоветовал Фил, – ближе к народу.

– Что я тебе, фельетонист? – оскорбился Псевдонимов.

– Буфетчица непоэтично, согласен, – встал на защиту Нюрки Палыч, – тем более, где ты видел невозможно красивую буфетчицу в наше время?