Дарлингтон застыл. Рука его по-прежнему лежала на папке Маккензи Хоффер (которая два лета проработала в благотворительной организации «Среда обитания для человечества»). Его поразило даже не то, что Сэндоу назвал его по имени, что случалось редко. Она видит Серых. Живой человек может увидеть мертвых, только выпив «Оросчерио» – бесконечно сложный эликсир, приготовление которого требовало мастерства и скрупулезности. Сам он пытался приготовить его в семнадцать лет, когда еще не слышал о «Лете» и только надеялся, что, возможно, мир куда более удивителен, чем принято считать. Эта попытка привела его в реанимацию. Кровотечение из ушей и глаз не прекращалось два дня.

– Ей удалось приготовить эликсир? – с восторгом и, откровенно говоря, некоторой завистью спросил он.

Повисло такое долгое молчание, что Дарлингтон успел выключить светильник на дедовском столе и выйти на заднее крыльцо «Черного вяза». Отсюда видны были дома на отлого спускающемся к кампусу Эджвуде и, далеко вдали, пролив Лонг-Айленд. Когда-то вся земля до самой Централ-авеню принадлежала «Черному вязу», но, когда богатство Арлингтонов поистощилось, была продана по частям. Остался лишь дом с садовыми розами и полуразрушенный лабиринт на краю леса – и присматривать за ними, подрезать их и возвращать к жизни было некому, кроме Дарлингтона. Спускались длинные, медленные летние сумерки, кишащие москитами и блестящие от светлячков. Он видел вопросительно изогнутый хвост кота Космо, охотящегося за каким-то мелким зверьком в высокой траве.

– Никакого эликсира, – сказал Сэндоу. – Она просто их видит.

– А, – сказал Дарлингтон, наблюдая за тем, как дрозд равнодушно поклевывает расколотый пьедестал того, что когда-то было фонтаном-обелиском.

Больше сказать было нечего. Хотя «Лета» создавалась для надзора за деятельностью йельских тайных обществ, ее дополнительной миссией было открывать тайны, скрывающиеся за Покровом. Годами они документировали истории о людях, способных видеть призраков, – некоторые из них были доказаны, другие же оставались лишь слухами. Так что, если совет нашел девушку, которая на это способна, и сможет принять ее в Дом Леты… Что ж, прекрасно. Он будет рад с ней познакомиться.

Ему хотелось напиться.

– Меня это радует не больше, чем тебя, – сказал Сэндоу. – Но ты сам знаешь, в каком мы положении. Это важный год для «Леты». Нам нужно, чтобы все были довольны.

«Лета» отвечала за надзор за Домами Покрова, но от них так же зависело ее содержание. В этом году общества должны были решить, продолжать ли ее финансировать. Дома вели деятельность без нарушений так долго, что кое-кто начал поговаривать, что и дальше тратиться на спонсирование «Леты» нет смысла.