О том, как все будет, Карифа условилась с Конелли еще до атаки на «Джонс 29». Поскольку допросить террористов нужно было как можно скорее, они взяли в конвертоплан трех лидеров «Белого Возмездия»: Смита, Жубера и Даля и поместили их в хвост, спрятав от десантников за брезентовой перегородкой. Гуннарсон и Рейган остались в основном отсеке, следя за тем, чтобы никто из военных не проявил ненужного любопытства, а Винчи и Амин занялись пленными. Занялись без особого удовольствия, но понимая, что никто, кроме них, из террористов информацию не выбьет.

А они это сделать обязаны.

И на этот раз шум двигателей им помогал, не давая десантникам в точности понять, что происходит за импровизированной перегородкой.

– Водички? – Джехути остановился в шаге от Жубера и начал медленно отворачивать пробку полулитровой бутылочки с эмблемой «Красного Креста» на этикетке. – Жажда не мучает?

Жубер промолчал, но когда Винчи поднес открытую бутылку к его рту, резко отшатнулся.

– И глоточка не сделаешь?

Ответом стал ненавидящий взгляд, однако рта Жубер не открыл, опасаясь, что Джехути плеснет в него воду.

– Стоящие в трюме паллеты помечены цифрами, – продолжил бородатый, продолжая держать бутылочку в опасной близости от террориста. – Отсчет начинается с цифры «4». Вопрос: зачем установлена последовательность?

Молчание.

– Вас трое, – вступила в разговор Карифа. – На «Русалке» мы взяли еще двоих, третьего пристрелили. Вы считаетесь лидерами «Белого Возмездия», но пятеро – это больше, чем требуется для получения информации. Одного из вас я могу убить. Просто для того, чтобы остальные увидели, что я не шучу.

– Стреляй, – предложил Смит.

– Не надейся, – покачала головой Амин. – Пулю вы могли словить при штурме, а от меня вы получите долгий и вдумчивый переход в мир иной, наполненный такой болью, что у вас голосовые связки лопнут.

– Я презираю палачей.

– Позволь мне, дорогая, – улыбнулся Винчи, прежде чем Карифа выплеснула на Смита ярость. Он помолчал, позволяя агенту сделать шаг назад, неспешно закрыл бутылочку, поставил ее на пол и проникновенно произнес: – Вы можете презирать палачей, ненавидеть их, бояться, но вы не способны повлиять на нашу квалификацию, а она у нас высокая. И если потребуется, мы настругаем вас ломтиками… – В руке бородача неожиданным образом появился нож с блестящим лезвием, а в следующее мгновение Джа ловким, идеально рассчитанным движением срезал кусочек кожи с руки Жубера. Тот взвизгнул. А Джа, как ни в чем не бывало, продолжил: – После того как я закончу с первым из вас, оставшиеся будут испытывать диаметрально противоположные чувства. Один окончательно озвереет, потеряет всякое ощущение реальности, и даже пытки не приведут его в чувство. Мы будем кромсать его на куски, зальем кровью весь отсек, но он не проронит ни слова. Ничего не скажет, кроме яростных проклятий в наш адрес. А вот второй перепугается. Он представит себя на месте растерзанного товарища, его стошнит от страха и…