– Тогда кто?

– Не знаю!

Эрна встала на ноги, сделала шаг к разбушевавшемуся Кастору и резко произнесла:

– Спорить не о чем. У нас был план, но что-то пошло не так…

– Не у меня, – подчеркнул Розен III. – Вы напортачили, Эрна, кто-то из вас. Когда я соглашался подставиться, речь шла исключительно об Африке, а теперь полыхает весь шарик, и мы, черт возьми, понятия не имеем, что со всем этим делать!

– Но мы ничего не изменим, Кастор, – увещевательным тоном произнесла Эрна. – Все уже знают, что kamataYan разрабатывался в Центре Лугара в Джорджии, и все знают, что эта лаборатория принадлежит тебе. Да, обстоятельства поменялись, но мы поменять ничего не можем. Но и сдавать тебя не станем. Все будет так, как мы договорились, я сдержу слово.

– Слово твоего отца.

– Переговоры с тобой вела я.

Несколько секунд глава «Clisanto» мрачно смотрел на молодую женщину, после чего недовольно дернул щекой:

– Вы проворонили Орка.

– В любом случае на растерзание мы бросим доктора Чемберлена, – вернула себе слово мисс Феллер. – А ты уйдешь в тень. Сегодня уйдешь, потому что завтра они будут требовать не твоей отставки, а твоей крови.

Все было именно так, поэтому Розен III вздохнул и отвернулся. Доктор Гарибальди поправил галстук и осведомился:

– Можно начинать?

В комнату как раз заглянул режиссер, осторожно, едва приоткрыв створку двери, и, услышав вопрос доктора, молча присоединился к нему, уставившись на молодую женщину.

– Начинаем, – кивнула Эрна. – Не забудьте сказать: «И да поможет нам Бог».

– Звучит уж больно старомодно, – посетовал доктор.

– Им понравится.

– Хорошо, скажу.

Режиссер продолжил смотреть на Эрну, та кивнула, режиссер распахнул дверь, и Гарибальди с Кастором вышли к журналистам. Точнее – ко всему миру.

И сразу же попали под шквал вопросов: