– Костер придется потушить, когда с ужином закончим. Никаких скаутских посиделок с байками. Меньше всего нам надо, чтобы армейский патруль нас заметил. Что до крыши, то дождя не предвидится, а близкое соседство с Зиянием меня не устраивает.

– Настолько, что ты готов нас обречь на мыканье под кустом?

– Ничего обрекающего под кустами не водится, кроме разве что ежиков. А вот если из Зияния попрет какая-нибудь пакость вроде того тумана, которой не удастся с ходу отстрелить рога, дрыхнущие могут не успеть выбраться. Так что перетерпите как-нибудь.

Редфилд деловито обогнул стачку и осторожно поставил на ноги эльфа. Стоять Фирзаил не стремился, ноги его подгибались, и даже оскорбительно прыснувшая при виде его нового наряда Айрин не вывела эльфа из прострации.

– Есть будешь? – спросил я его на ухо, стараясь не повышать голос, чтобы не напугать. Не столько из человеколюбия, сколько из правомерного опасения – кто его знает, что у него там на языке вертится… как скажет что-нибудь свое, эльфийское, с детства заученное, и бац, огненный дождь или жуткое увядание.

– Уже ел, – проскрипел Фирзаил, не просыпаясь. – Буду отдыхать.

– А вы, эльфы, спите?

– А вы, люди, всегда уточняете очевидное?

– Кому очевидное? В наших хрониках считается, что эльфы вместо спанья медитируют.

– Если это позволит мне наконец прилечь и перестать отвечать на бесконечный поток лишенных смысла вопросов, то называй процесс эльфийского отдыха хоть медитацией, хоть зарядкой, хоть перечучухиванием.

Ого. Да его волшебный переводчик явно самообучающийся! Не похоже, что термин «перечучухивание», что бы он ни значил, был почерпнут из того же оксфордского словаря, что остальной фирзаилов лексикон.

– Уболтал, языкастый. Пошли, ты сегодня герой дня, так что можешь перечучухиваться в машине.

Пока я отводил эльфа к пикапу и запускал его в кабину (с его ростом задний диванчик сошел за полноценную кровать), Мик дорвался до котла. Редфилд со своей традиционно заинтересованной миной от него ни на шаг не отставал. Пожалуй, нам следует выступать под девизом «работаем за еду». В пересчете на то, сколько мы можем сожрать, любые пейгрейды смотрятся насмешкой.

– Эй, я не знаю, готово ли оно, – предупредила Айрин. – Надо же, наверное, поварить еще или вроде того.

– Не бывает неготовой еды, – осадил ее гастрономически подкованный фон. – Бывают зажравшиеся потребители.

И полез в котел бестрепетной пластиковой вилочкой, за что моментально отхватил по пальцам плоскостью клинка. Может, Айрин и не чемпион по готовке, но опять подтвердила приспособленность к решению организационных вопросов. Наверное, стоит присвоить ей звание типа главного исполнительного директора. Только пусть сперва принесет справку из психиатрического диспансера, что ей можно играть с ножиками.