Уже в туннеле я пополз не по-пластунски, а на коленях и локтях (хорошо, догадался на них дополнительную защиту надеть), чтобы в случае чего сразу же применить оружие, и стараясь, как кошка, ставить заднюю конечность туда же, где только что была передняя, чтобы не задеть ненароком какой-нибудь «сюрприз», оставленный строителями туннеля. По правде сказать, надеялся я больше всё-таки не на пистолет, а на сигнальные ракеты. Отец рассказывал, как такими штуками из-под земли партизан выкуривали, когда он ещё на Внешней Земле воевал в горах. Выстреливали разом две-три ракеты в тёмный туннель, и даже опытные бойцы не выдерживали – сдавались. Вряд ли, конечно, под землёй я встречусь именно с людьми, но почему-то думается мне, против тех, кто мне встретится, сигнальные ракеты будут ещё эффективнее.

Несколько километров под землёй на четвереньках даже мне было нелегко пройти, хорошо хоть, дышать было легко. Потоки воздуха, циркулировавшие в туннеле, даже ощущались кожей, хотя лаз, который мы с Гавриком обнаружили, я приказал закрыть. Видимо, вентиляция в катакомбах работала отлично.

В основной группе, за мной и Загорным, один из автоматчиков держал магический амулет, светящийся тусклым светом. Когда мы с Сашей скрывались за очередным поворотом, из-за предыдущего выползал боец с амулетом. Этого мне хватало, чтобы хотя бы немного разглядеть пространство вокруг себя. Туннель шёл под уклон; если вначале его стены и потолок были пронизаны корнями растений, то теперь стены были гладкими – только глина.

Сколько мы прошли, я не считал, за маршрутом следили маги в основной группе. Я просто передвигал конечностями, ни о чем не думая, отбросив все эмоции, и внимательно смотрел по сторонам, чтобы не зацепить мину. В одном я был уверен точно – Михаила Игнатьевича мы всё-таки должны обогнать. И вдруг, через неопределённое количество времени, Саша положил руку мне на спину. Я повернулся, он знаками показал, что мы уже близко к цели. Я кивнул и прибавил прыти. Вскоре я почувствовал лёгкую дрожь земли – это наши пушкари стали отвлекать демона Южной Колонии. И почти сразу за этим мой нос уловил кислую вонь из смеси дерьма, пота и прочей гадости, которая может исходить от людей, долго находящихся в одном помещении.

Сашу предупреждать не стал, он и так запах учуял. Мы остановились ненадолго, подождали, пока вся группа подтянется. Перед нами был ещё один поворот, видимо последний.

Я трижды коротко вдохнул, сконцентрировался (никаких хитростей, сейчас всё решает только внезапность и быстрота) и вынырнул из-за поворота. Впереди было совершенно темно, но и темнота, оказывается, имеет множество оттенков.