Появилась высокая женщина с лицом хищной птицы. Пробежав мимо Эрика, она крикнула находящимся в детской палате медсестрам, что распоряжения опять изменились.

— Приказано оставить пациентов в палатах, — добавила она.

Все, как одна, медсестры были против.

— Конечно же, я знаю про крыс. — Дама едва ли не кричала. Она явно была из администрации. — Но в данном случае приходится выбирать меньшее из двух зол. За пределами больницы что-то происходит. Никто не знает, что именно, но неприятности явно серьезные, поэтому вас просили остаться с детьми здесь. Вы знаете порядок действий при чрезвычайных обстоятельствах. Закройте двери и окна и не открывайте, пока не разрешат.

И она начала заталкивать выехавшую из дверей палаты кровать обратно.

Эрик решил, что тут он ничем помочь не сможет, а медсестры, в свою очередь, не в состоянии оказать помощь ему. Поэтому, следуя появившимся указателям «выход», он побрел дальше.

Шум и беготня по коридору возрастали чем дальше, тем больше, и вскоре обстановка напоминала недавнее столпотворение на отделении Сэмюеля Тейлора, если не хуже. Похоже на то, что шел час вечерних посещений, потому что вновь в палатах находились семьи и друзья больных, только атмосфера была совершенно другая. Сотрясение пола под ногами и мигающий свет всполошили посетителей, которые подчас выходили из палат родственников, чтобы друг с дружкой обсудить возможные причины беспорядков. Некоторые, привлеченные воем многочисленных сирен, высыпали в коридор и выглядывали в окна, всматривались во тьму и сообщали лежащим в палате о том, что на улицах полно полицейских и машин «скорой помощи». С верхних этажей больницы открывался прекрасный вид на большой район города.

— Проехали пожарные машины, но дыма я не вижу, — говорила женщина. — И запаха гари не чувствуется.

— Кое-где нет электричества, — вторил ей мужчина. — Разве что это, но больше поводов для беспокойства я не наблюдаю.

Эрик зашел в одну из палат и попросил медсестру помочь ему. Он распахнул пиджак, чтобы она увидела кровь, выпачкавшую всю рубашку. Однако ожидаемой реакции не последовало. Медсестра подозрительно и раздраженно взглянула на него.

— Кто вы такой? — требовательно вопросила она. — Что с вами произошло?

Эрик начал рассказ, но вскоре понял, что понапрасну тратит свои слова и время медсестры. Рассказ даже ему самому показался маловразумительным, и в глазах собеседницы закипало раздражение. Женщина нетерпеливо махнула рукой, прервав его:

— Достаточно. Пожалуйста, уйдите отсюда. Мне бы не хотелось, чтобы вы оставались в моей палате. Пациенты и без того расстроены. Вы так выглядите, что им может стать еще хуже.