• • •
Войдя в корпус, она обнаруживает у входа в палату со сплетами нескольких охранников и лаборантов, ломающих пальцы от смущения и растерянности. При виде Роберты все расступаются.
— Ну, и что у нас здесь? — спрашивает она.
— Он просто сидит там и все, — отзывается один из лаборантов и, заметив сомнение на ее лице, добавляет: — Да посмотрите сами!
Она заглядывает через окошко в запертой двери. Так и есть: Кэм сидит на полу посреди палаты, обнимая руками колени и слегка покачиваясь взад-вперед. Роберта достает свой электронный пропуск.
— Черта с два, — бурчит один из охранников. — Он заблокировал замок. Никто не пройдет.
Однако Роберта проводит карточкой, и замок открывается.
— Это вы не пройдете, — говорит Роберта. Ясно, что Кэм ждет ее и только ее. — Возвращайтесь на свои места, — командует она. — Я здесь сама разберусь.
Они неохотно удаляются. Роберта толкает дверь и осторожно входит.
В палате гудят контрольные мониторы, слышно шипение аппаратов искусственного дыхания, нагнетающих воздух в легкие тех сплетов, которые еще не могут дышать самостоятельно. Стоит запах антисептика, и едва уловимо пованивает несвежими бинтами. Надо дать нагоняй санитарам и медсестрам.
— Кэм, — тихо зовет она, приближаясь к нему. Тот не реагирует. Даже взгляда не поднимает.
Она замечает лежащие около него сумку и шприц с мутной жидкостью. Игла закрыта колпачком. Роберту охватывает страх, и она окидывает палату взглядом. Ни один из мониторов не подает сигнала тревоги, но, может, Кэм сумел управиться и с мониторами?
И тогда, словно читая ее мысли, он произносит:
— Я не смог их убить. Пришел ради этого, но не смог.
Она понимает, что с ним надо обращаться осторожно. Как с фарфоровой статуэткой.
— Конечно, ты не смог. Ведь они — твои духовные братья и сестры. Забрать их жизнь было бы все равно что забрать свою собственную.
— Духовные? — повторяет он. — Я и не знал, что это слово имеется в твоем лексиконе.
— Разве я когда-либо отрицала существование жизненной силы? — возражает она. — Но споры о том, чт