Прочитал он по ее губам. Времянкин медленно поднял руку и обреченно помахал Татьяне в ответ. Но она уже не видела этого.

– Пока, – негромко произнес мальчик.

Он смотрел ей вслед, как щенок, расстающийся с хозяйкой. Ему хотелось скулить. Эмиль развернулся и вышел за территорию школы. За воротами его дожидались Двое. Они стояли, замерев, у старого дерева в своих привычных позах и смотрели в никуда. В результате их неподвижности на головах и плечах у них образовались холмики снега. Времянкин молча, свесив голову, прошел мимо Двоих в сторону дома. Те выдержали дистанцию в пять шагов и последовали за ним.

«Позор! Моей репутации нанесен непоправимый урон. Смогу ли я восстановить ее после такого? Смогу ли я вернуть доброе отношение Татьяны? Я разочаровал ее. Ты просто идиот! Вот что происходит, когда решения принимаешь ты. Полный хаос. Хотел увидеть ее сегодня? Хотел выяснить отношения с Алексеем? Это твои идеи. Они привели нас к провалу. Если бы послушал меня и пошел домой, ничего бы этого не случилось. У тебя склонность к саморазрушению. Такую кашу заварил!» – подумал Эмиль, и по щекам его покатились горячие слезы.

Вернувшись домой, Времянкин не стал приглашать Двоих войти. Он оставил их ждать на лестничной клетке. Он злился на них. И на Яна. Но больше на себя. До репетиции было еще несколько часов. Эмиль не находил себе места и просто слонялся по всей квартире, переходя из комнаты в комнату. Он не мог думать об уроках или о чем-то еще, кроме событий, случившихся у здания школы. Он зашел в комнату Родиона и приблизился к балконной двери. Провел пальцами по шершавым рейкам обшивки. Поднес руку к щели, из которой струился холодок, и задержал ладонь на пути сквозняка, пропуская ветерок сквозь пальцы.

За окном уже темнело, а свет в квартире был выключен. Застывший во мраке Эмиль слушал шум улицы и отзвуки жизнедеятельности соседей. Люди в смежных квартирах общались, наслаждались музыкой, с грохотом переставляли предметы, громко перемещались сами, не подозревая о том, что где-то на шестом этаже их слушает сбитый с толку мальчик. Темнота делала его слух острее. Времянкин подслушивал чужую жизнь и вспоминал свою. Детство, родителей. Вспомнил, как в компании младшей сестры бросал с этого самого балкона воздушные шары, наполненные водой. Вспомнил, как строгий отец заставлял его застилать постель и вытирать капельки воды с плитки ванной после приема душа. Вспомнил маму, которая любила петь различные арии из известных опер, не имея музыкального слуха. Он думал о близких и постепенно ему становилось лучше.