Все замерло. Эчеварриа на полу издал последний булькающий звук и умолк. В полутора метрах от него Ник Макин нашел в себе силы подняться.

– Фолкнер!

Крис взвесил дубинку. Его лицо дернулось. Казалось, голос идет со дна глубокого колодца, он сам не узнавал грубые хриплые интонации.

– Лучше отойди, Ник. А то и тебе достанется.

Крис услышал, как Майк, пошатываясь, встал. Перевел взгляд на дверь, через которую вошел, – в проеме стоял Висенте Барранко и глядел на кровавое побоище. Крис отер кровь с лица и пришибленно улыбнулся. Его снова начало трясти. Он швырнул биту на пол искалеченному Эчеварриа.

– Давай, Висенте, – дрожа сказал Крис. – Скажи мне теперь, на чьей, мать вашу, я стороне?

– Знаешь, это был не самый твой разумный поступок.

Майк Брайант передал ему стакан виски и вернулся за письменный стол. Крис сидел на диване, закутавшись в одеяло, которое дали парамедики, и все еще дрожал. На столике перед ним стояла шахматная доска – блестящие фигуры из оникса молча глядели друг на друга.

– Прости, что врезал тебе.

Майк потер солнечное сплетение.

– Моей же собственной гребаной битой. Да уж, я обошелся бы и без этого.

Крис отхлебнул виски – он сжимал стакан в ладонях, будто чашку горячего кофе. Алкоголь обжег горло, согревая. Крис покачал головой:

– Просто я запутался, Майк.

– Да без претензий, – Брайант сверкнул на него глазами. – Это я тоже сообразил. Крис, какого хера Барранко оказался в «Шорн», да еще один, без надзора? Ты же знал, что мы сегодня обсуждаем бюджет и Эчеварриа будет здесь. Почему не повез Висенте куда-нибудь? Или, по крайней мере, не подержал его в «Хилтоне» и тем временем мог утрясти все со мной.

Крис в очередной раз покачал головой:

– Я опаздывал. Он уехал без меня.

– Но это не объясняет, как он попал сюда. Кто дал ему пропуск в высотку?

– Я пытался тебе сказать раньше. Хьювитт дала разрешение отправить за ним лимузин и привезти сюда.

Майк сощурился: