Директор Стиннер дал Фрэнку время на раздумья до завтрашнего обеда. Мало это или много? Решение человек принимает сразу же, хоть и не осознает до конца, а оставшееся время пытается убедить себя в нём, подыскивая аргументы «за», чтобы отмести все аргументы «против». Фрэнк готов был согласиться только уже из-за того, что этим делом занимался сенатор Корш. А сенатор Корш был прав всегда и во всём в глазах Фрэнка. В их последний разговор он старался что-то сказать ему, завуалировано. Может именно это? Может сенатор Корш хотел, чтобы Фрэнк помог продолжению его дела, но не мог сказать прямо, так как вся информация о проекте была секретной?

Через два дня стартовал конкурс на занятие должности телохранителя робота Аменда. Желающих, подавших заявки, оказалось действительно очень много. А победил Фрэнк.

Избирательная кампания началась во вторник. Это был первый рабочий день Фрэнка Солдберга в качестве телохранителя робота-кандидата на пост сенатора от штата, Аменда. Компанию в его деле Фрэнку составил робот-полицейский ЭмШа 338. Код содержал в себе информацию о департаменте, к которому робот относился, занимаемую им должность и круг обязанностей. Но для простоты восприятия других людей этот робот представился как Капитан Дигнан. Определённая несправедливость в таком представлении была – чтобы дослужиться до капитана некоторым людям предстояло состоять на службе едва ли не пол жизни, а этого робота уже создали капитаном, что ли? Хотя правды ради стоит отметить, что его руководство распространялось только на других роботов, людей у него в подчинении быть не могло, люди-полицейские и роботы-полицейские были отделены друг от друга, и система старалась создать все факторы, чтобы эти два вида представителей закона не пересекались в ситуациях, когда одни могли отдавать приказы, а другие их исполнять.

Разумеется, ранее Фрэнк уже встречался с роботами-полицейскими после их планомерного внедрения в систему правосудия два года назад, но впервые ему предстояло работать с одним из них плечом к плечу.

Избирательный штаб Аменда находился в четырёхэтажном здании, которое ранее служило для тех же нужд сенатору Коршу и находилось на балансе партии Демократов. Но во время выборов в штабе трудятся в основном армия аналитиков, помощников, менеджеров по разным направлениям, а сам кандидат львиную долю времени проводит на встречах и в дороге. Фрэнку был интересен формат новой кампании, ему было с чем сравнивать, сам он был непосредственным участником двух кампаний сенатора Корша, а до него – ещё одного конгрессмена, имя которого больше звучало во время подготовки к выборам, чем после них. Все кампании были успешными для людей, с которыми работал Фрэнк. В этот раз он работал не с человеком. Именно по этой причине Фрэнк не мог до конца понять роли всех участников команды Аменда. Зачем ему нужны были все эти аналитики и стратеги, если он сам мог обрабатывать больше информации в секунду, чем все они вместе взятые за час, а, может и за день. Но это была, скорее, дань традиции – слишком много людей бы лишились работы, за которую им платили из бюджета партии, и которые были партии нужны, а оказавшись выброшенными за борт, портить отношения с ними не стоило в свете будущих кампаний, которые предстояло проводить уже людям. Или может потом все политики будут роботами? Кто знает, может и настанет такой день, но явно ещё не скоро.