Светлый фон
— Сам не пойму. Но мне действительно захотелось ей сделать приятное. Она же в своем лесу не видит ничего, кроме зверюшек и деревьев. Да и одежда у нее времен нашествия Чингисхана, а мне десяток золотых не жалко.

Бабка особо злоупотреблять моим предложением не стала, но все-таки выбрала парочку юбок и блуз, а также присмотрела какие-то деревянные лакированные бусы. Последние она исследовала долго и тщательно, словно они ей были нужны не для ношения, а чего-то другого. Она даже несколько раз их понюхала, и, удовлетворившись результатом, сделал выбор.

— Вот уж не ожидала! Спасибо тебе, касатик. — расчувствовалась ведьма, — Вижу что от чистого сердца подарок твой.

После этого, мы забрели в небольшую лавку, где продавалась различная канцелярия. И вот здесь я наконец-то обнаружил то, что искал. Основное пространство лавки занимали стеллажи, на которых длинными рядами стояли Полухинские опусы. Я выбрал несколько бывших в употреблении экземпляров и оплатил, после чего мы с Агафьей вернулись на постоялый двор и разошлись по комнатам.

Ну-с, приступим. Мною была выбрана книга с многообещающим названием «Покорение Светланы».

«Первый лучик пробудившегося от беспечного сна солнца скользнул по ставням, прыгнул на выцветший от времени подоконник, и медленно, словно крестьянская лошадь, лениво бредущая по пыльной проселочной дороге, заскользил вверх по гладкой стене спальни. Он стремился все выше, и выше, будто отважный покоритель скал, желающий скорее взобраться на самую вершину неприступного горного пика, чтобы насладиться тем самым чувством, когда ты, вопреки своим внутренним сомнениям и страхам…»

«Первый лучик пробудившегося от беспечного сна солнца скользнул по ставням, прыгнул на выцветший от времени подоконник, и медленно, словно крестьянская лошадь, лениво бредущая по пыльной проселочной дороге, заскользил вверх по гладкой стене спальни. Он стремился все выше, и выше, будто отважный покоритель скал, желающий скорее взобраться на самую вершину неприступного горного пика, чтобы насладиться тем самым чувством, когда ты, вопреки своим внутренним сомнениям и страхам…» «Первый лучик пробудившегося от беспечного сна солнца скользнул по ставням, прыгнул на выцветший от времени подоконник, и медленно, словно крестьянская лошадь, лениво бредущая по пыльной проселочной дороге, заскользил вверх по гладкой стене спальни. Он стремился все выше, и выше, будто отважный покоритель скал, желающий скорее взобраться на самую вершину неприступного горного пика, чтобы насладиться тем самым чувством, когда ты, вопреки своим внутренним сомнениям и страхам…»