Но академик Горнов, приемный сын Бекмулатова, уже не удовлетворен механическим расширением оросительной сети, дождевальных станций и лесозащитных полос. Он предлагает коренным образом изменить климат всей нашей страны: перегнав «тучегонами» воду из арктических морей (опресненную при интенсифицированном испарении) на юг, в пустыни Средней Азии, создать среди песков огромные водохранилища. Нагретая жарким солнцем пустыни, вода из этих озер потечет на север. Осуществление проекта позволит полностью оросить и тем самым ликвидировать пустыни и одновременно — пробудить к жизни необозримые пространства Севера, отеплив их «Новым Гольфстримом».

Усилиями многих людей, миллионов тружеников этот грандиозный проект в конце концов осуществляется.

Таково в немногих словах содержание романа Алексея Подсосова «Новый Гольфстрим»[22]. Содержание, как видим, достаточно фантастично и сейчас, тридцать с лишним лет спустя после выхода романа, считавшегося первенцем уральской фантастики. Ведь пустыни Средней Азии и сегодня остаются грозной реальностью, столь же грозной, как и малопригодные для жизни просторы арктической тундры.

Отчего же книга А. Подсосова забыта сегодня и даже в исследованиях, посвященных послевоенной советской фантастике, как правило, не упоминается?

Попробуем разобраться…

В центре романа — серьезная, по-настоящему большая научно-техническая проблема, ее решение и постепенное претворение смелой идеи в жизнь. Это дает нам основание отнести книгу Подсосова к тому «научно-техническому» типу романа, который сложился в советской фантастике во второй половине тридцатых и сороковых годов.

В отличие от фантастики предшествующего периода такой роман был целиком основан на фактах советской действительности. Он говорил о том, что было особенно близко читателю тех лет, — о завтрашнем дне страны, о перспективах развития социалистической науки и техники. В большой мере такой роман возмещал дефицит научно-популярной литературы о переднем крае науки и техники; собственно, этим-то голодом на хорошую, с добрым заглядом в завтра, научно-популярную книгу в значительной мере и было вызвано рождение «научно-технического» романа в советской фантастике.

Но из достоинств проистекают и недостатки. Авторы подобных произведений, как правило, сводили содержание своих книг к общедоступному изложению научно-технических гипотез (или даже, что бывало не столь уж и редко, — к описанию уже реально существующих испытательных лабораторий и полигонов), этим зачастую и ограничиваясь. А поскольку упор делался на «производственный фон», — ибо именно этот фон и отличал разбираемую фантастику от сходных нефантастических книг, — неизбежно терялись, тускнели образы героев, ослабевало социально-психологическое начало, и — как ни парадоксально — из фантастики исчезала, подменяясь научно-техническими проектами, большая человеческая мечта…