Помощник Латто была бледна как смерть. Она покачнулась, но взяла себя в руки и нетвёрдым голосом ответила:

— Я немедленно свяжусь с Президентом.

Сеанс связи закончился, и Арториус оглянулся на Трубецкого и Лемешеву. Доктор сидела, сжав в обеих руках платок и глядя прямо перед собой. По её лицу всё ещё текли слёзы. Профессор был мрачен. Он горестно покачал головой.

— Может, они успеют предупредить всех и принять меры, — Трубецкой обернулся к Лемешевой. — Танюша, пойдём, тебе надо принять успокоительное. Давай, я помогу тебе…

В этот момент изображение дымящихся развороченных обломков убежища Суисс дернулось и пропало. На экране возник журналист. Он был бледен и очень взволнован.

— Экстренное сообщение! Ужасающая трагедия разыгралась на взлётном поле аэродрома тяжёлых турболётов! — комментатор говорил быстро, почти без пауз, слова чужого языка сливались в одно непрерывное звучание, и Арториус улавливал лишь общий смысл сообщения. Но вкупе с картинкой этого было достаточно. На экране возникло изображение взлётного поля. Видимо, оператор снимал издалека, не решаясь приблизиться вплотную. Вокруг стоявшего посреди аэродрома турболёта лежали тела в окровавленных скафандрах и горели машины. Точно никто не знал, что произошло, сообщалось о вооружённых людях, совершивших кровавое злодеяние и уехавших в сторону центрального купола. Всем жителям настоятельно рекомендовалось не покидать зданий и воздержаться от выходов на улицу.

Доктор Лемешева сдавленно вскрикнула и потеряла сознание. Трубецкой склонился над женщиной. Но Арториуса эти мелочи уже не интересовали. Он, словно завороженный, смотрел на экран, где только что появилось спутниковое изображение с места действия Внешней группы. Спасательная служба Ромба пыталась остановить Древних, заблокировав дорогу скоплением автомобилей, и на его глазах шёл бой. Картинку отрегулировали, и Арториус даже смог узнать руководителя Внешних и отца Серебрякова. От разворачивающегося зрелища у Великого захватило дух. Древние сеяли вокруг себя смерть с лёгкостью. Менее чем за три минуты они с лёгкостью истребили всех спасателей и отправились дальше. Спутник продолжал следить за их военной машиной. Арториус вгляделся в лицо руководителя группы. Он был абсолютно спокоен! Вот это сила! Великий почувствовал зависть. Но ничего, он и сам теперь ничуть не хуже могучих Древних. Нет! Он даже более велик! Ведь это по его воле они сейчас лишают жизни людей! Да, он, Арториус, теперь мог бы побеседовать с великим генералом на равных.

Комментатор сообщил что-то о приказе Президента и турболётах, имеющих на борту плазменные заряды, которые использовались для борьбы с мутировавшими хищными животными, иногда проникающих на аэродромы Ромба в момент снятия щитов. Арториус заволновался и почувствовал, как потеют ладони. Он ничего не знал о существовании этого оружия. Он не мог предугадать это! Однако вскоре стало ясно, что переживать не о чем. Бой шёл уже на площади Мира. Остановить Древних было невозможно. Рассыпавшись замысловатым узором, они как-то по-особому, поочерёдно, неуклонно приближались к зданию Сената, и спасатели Ромба гибли десятками. В центре площади жуткая военная машина Древних уничтожала лёгкие турболёты одного за другим, ловко уклоняясь от плазменных зарядов и с лёгкостью выворачивая настоящие деревья, стоимостью в пятилетний запас ядерного топлива. Репортёры лопотали что-то о потере связи с Президентом и правительством, а на экранах фигурки Древних уже достигли входа, оставив за собой площадь, усеянную множеством неподвижных тел.