Лоуренс кивнул в знак понимания. Хоро продолжила:

– И ты был такой милый, когда на меня охотился другой самец, ты так суетился, – с напускной скромностью произнесла она; сейчас ее настроение было абсолютно не таким, как секундами раньше.

– О да, еще как, – с небрежным видом ответил Лоуренс и обратил взгляд на лошадиный круп.

– Откуда такое безразличие?

– Ну… – глаза Лоуренса неотрывно смотрели вперед. – Мне стыдно.

И признаваться в этом стыдно, подумал он.

Но для сидящей рядом с ним волчицы подобные мелочи были сущим лакомством, так что поделать ничего было нельзя.

Хоро расхохоталась, и белое дыхание в холодном воздухе затуманило ее лицо.

– Стыдно, да?

– Угу.

В холодной монотонности долгого странствия разговоры быстро увядали. Хотя Лоуренс и Хоро прекрасно понимали друг друга и могли общаться без слов (что было для Лоуренса большим облегчением), все же настоящий разговор было ничем не заменить. Они посмотрели друг на друга и рассмеялись. Лошадь дернула хвостом, словно желая сказать «хватит!», но это лишь вызвало новую волну смеха у обитателей повозки.

Все еще хихикая, Хоро вновь обернула лисий шарф вокруг шеи; Лоуренс повернулся и начал рассматривать Реноз, к которому они подъезжали.

По размеру он был, на глаз, вдвое больше языческого города Кумерсона. Его окружала стена, возведенная, должно быть, лет сто назад; дома за этой стеной давно уже заполнили все отведенное им место. В ширину строиться было некуда, и здания постепенно уплотнялись и становились все выше и выше.

Сцена, открывшаяся глазам Лоуренса сейчас, заставила его в первое мгновение подумать, что город выплеснулся-таки из собственных стен. Дюжины палаток выстроились по обе стороны дороги, по которой сквозь туманную морось повозка приближалась к городу.

– Это что, то, что называется «привратным городком»? – поинтересовалась Хоро.

– Такое часто случается возле церквей, да; особенно если церковь построена где-нибудь в глуши. Однако устроить постоянный рынок за пределами городских стен – это странно.

Чтобы город процветал, он должен собирать пошлины, а чтобы собирать пошлины, нужно, чтобы люди шли через городские ворота.

Разумеется, были города, запруженные домами настолько, что им приходилась устраивать рынки за городскими стенами; но эти рынки всегда ограждались временными заборами.

– Хмм. Непохоже, чтобы эти люди торговали.