– Я на флоте служил, – сообщил мужчина. И продемонстрировал мне левую руку, на которой синела звездочка, вытатуированная между большим и указательным пальцами. – Землю топтать не привык.
– То-то шел так медленно, – усмехнулся я. – Ну, что выбираешь?
– А ничего, – усмехнулся морячок. – Что, зёма, договориться с тобой никак не получится?
– Хочешь предложить взятку? – уточнил я.
– Нет, – вздохнул мужчина. – Вижу, что только усугублю… Ну, бывай, застава…
Он свел руки над головой, сцепил пальцы, как-то хитро вывернул кисти… и, кажется, что-то прошептал.
Такого быстрого и красивого открытия врат я еще никогда не видел!
А самое обидное было то, что врата открылись аккурат между нами – витающий в воздухе двухметровый круг, маслянисто-блестящий, радужный, будто диковинно расплющенный мыльный пузырь…
Стрелять сквозь врата было бесполезно. С этой, внешней стороны пуля, скорее всего, отрикошетит или расплющится в лепешку – такое вот свойство у врат…
Через миг врата исчезли, а вместе с ними и «морячок».
– Вот зараза, – сказал я. Но если честно, то с облегчением. Выбери он визит в Корпус – и мне пришлось бы двое суток конвоировать его до ближайшей заставы, каждую секунду опасаясь удара в спину.
А убивать, тем более земляков, я не люблю.
Без уважительной причины, разумеется.
Вначале я вернулся за своим рюкзаком. Потом выпил кофе, который готовил «морячок», собрал палатку, привязал к рюкзаку. У него, как у всякого контрабандиста, рюкзак был увесистый, на самой грани разумного. Конечно же, я заглянул в него.
Батарейки. Полный рюкзак батареек! Всех размеров и форматов. В основном «пальчиковые», но были и «мизинчиковые», и большие цилиндрические для фонариков, квадратные, миниатюрные «таблетки»… Ну да, в Лорее этот товар весьма востребован. А моральные нормы у местных ученых мужей весьма гибкие, контрабанду они не любят только в том случае, если контрабандист идет не к ним, а к конкурентам…
Конечно, мне такая уйма батареек была не нужна. Но не бросать же все! Я прикинул вес – вроде как смогу пронести. Врата у меня получалось открывать очень средненькие, даже можно сказать – посредственные. Но как-нибудь пройду.
Жалко только, что я не могу сделать это так легко и незатейливо…
Вздохнув, я огляделся, убедился, что врагов поблизости нет, и принялся раздеваться.
Догола.