Престо вздохнул с облегчением, но после этого разговора стал как-то более задумчив и осторожен в разговорах с Эллен.
Настроение его снова изменилось. Он, видимо, нервничал. Ещё чаще ходил в почтовую контору. Часто Эллен слышала его нетерпеливые шаги по комнате. В сад он почти не выходил.
В эти дни он ожидал окончательного ответа по своему делу от адвоката Пирса. Пирс уже сообщил Престо, что после того, как губернатор, прокурор и прочие участники прощального ужина прибегли к помощи доктора Цорна, чтобы изменить свою внешность, проект закона о лишении подобных лиц имущественных прав был взят обратно. Вся эта история была придумана хитроумным Пирсом. Его же агенты доставили Тонио и чудодейственные порошки Цорна, получив их каким-то неведомым путём, — вероятно, через подкупленных слуг Цорна.
«Я не сомневался в том, что законопроект будет взят обратно, — писал Пирс. — Таким образом, главное препятствие устранено, и остаётся лишь формальное установление идентичности вашей новой личности с прежним Престо. Доказать это будет не трудно. Победой является уже то, что суд признал вашу доверенность на ведение судебных дел и этим самым как бы признал вашу дееспособность и правоспособность…»
Теперь Пирс употреблял своё влияние и связи на то, чтобы суд скорее назначил дело к слушанию и чтобы «всё сошло гладко».
И вот настал день, который остался памятным для Престо и Эллен.
ЗНАМЕНАТЕЛЬНЫЙ ДЕНЬ
ЗНАМЕНАТЕЛЬНЫЙ ДЕНЬ
Утром в кухню, где была Эллен, вошёл почтальон и сказал:
— Примите телеграмму мистеру Антонио Престо.
Эллен с изумлением посмотрела на почтальона и ответила:
— У нас не живёт Антонио Престо.
Почтальон пожал плечами, посмотрел на телеграмму и протянул её Эллен.
— Адрес указан точно. Смотрите сами.
Эллен прочитала адрес.
— Да, — сказала она, — адрес наш, но Антонио Престо у нас не живёт. Очевидно, телеграфная ошибка. — И протянула телеграмму почтальону.
Почтальон взял, ещё раз пожал плечами и вышел.
Через окно его увидел Престо и окликнул:
— Алло! Кому телеграмма?
— Антонио Престо, — ответил почтальон.