— Мистер Стенфорт? — произнесла приезжая.

— Никак не ожидал, миссис Аркадия, встретиться с вами на этом отдаленном острове.

— И я также, мистер Стенфорт, не думала увидеть вас здесь.

— Как вы поживаете, миссис Аркадии?

— Прекрасно, мистер Стенфорт… А вы?..

— Хорошо, вполне хорошо!

И они, не ощущая ни малейшей неловкости, принялись болтать, как случайно встретившиеся старые знакомые.

Миссис Аркадия прежде всего спросила, указывая рукой на небо:

— Он еще не упал?

— Нет, успокойтесь! Но ждать осталось недолго.

— Значит, мне удастся все увидеть! — радостно воскликнула миссис Аркадия Уокер.

— Точно так же, как и мне, — ответил мистер Сэт Стенфорт.

Не могло быть сомнения: это были люди изысканные, светские люди, хотелось бы сказать — старые друзья, которых одинаковая жажда впечатлений свела здесь в Упернивике.

А почему, в сущности говоря, должно было быть иначе? Правда, миссис Аркадия Уокер в лице мистера Сэта Стенфорта не обрела своего идеала. Но, быть может, такого идеала и вовсе не существовало, раз ей ни разу не пришлось с ним столкнуться. Никогда еще та искорка, которую в романах принято называть «любовью с первого взгляда», не вспыхивала для нее, и за отсутствием такой искорки никому не удалось завладеть ее сердцем, никому не отдала она его, как проявление благодарности за какую-нибудь блистательную услугу. Честно произведенный опыт показал, что брак не принес счастья ни ей, ни мистеру Стенфорту; и хотя она сохранила искреннюю симпатию к человеку, имевшему достаточно такта, чтобы вернуть ей свободу, то и он сохранил о своей бывшей жене воспоминание, как о женщине умной, оригинальной, ставшей просто совершенством с той минуты, как она перестала быть его женой.

Они расстались без жалоб, без упреков. Мистер Сэт Стенфорт отправился путешествовать, миссис Аркадия Уокер также. Жажда впечатлений привлекла обоих сюда, на этот гренландский островок. Как глупо было бы, повинуясь предрассудкам и нелепым обычаям, делать вид, что они незнакомы! После первых же беглых фраз, которыми они обменялись, мистер Сэт Стенфорт заявил, что готов служить миссис Аркадии, которая охотно согласилась воспользоваться его любезностью. И дальше между ними речь шла только о метеорологическом явлении, развязка которого была уже близка.

По мере того как развязка приближалась, все заметнее становилось возбуждение любопытных, собравшихся на этом далеком берегу, и особенно главных «претендентов», к которым, кроме гренландцев, приходилось отнести также мистера Форсайта и доктора Гьюдельсона, упорно настаивавших на своих правах.