Как-то ялтинскому журналисту-книголюбу А. И. Анушкину местный фотограф А. И. Рябцов подарил комплект еженедельного приложения к газете «Русский листок» за 1905 год. Любопытный сам по себе, еженедельник заинтересовал книголюба владельческим книжным знаком — овальной печаткой, на которой значилось: «Из книг Муратовой Е. М. № 3826». Кто она? Затем в фондах городской библиотеки и в некоторых личных библиотеках ялтинцев были обнаружены другие книги с той же печаткой. Начались поиски. Они привели в краеведческий музей, в областной архив, на квартиры ялтинских старожилов, и выяснилось: поселившийся в Ялте перед войной М. В. Трофимов, будучи человеком преклонного возраста, заказал для книг своей библиотеки печатку с именем жены Е. М. Муратовой. В результате дальнейших поисков, занявших несколько лет, и вырисовалось все то, о чем рассказано ниже.
Как-то ялтинскому журналисту-книголюбу А. И. Анушкину местный фотограф А. И. Рябцов подарил комплект еженедельного приложения к газете «Русский листок» за 1905 год. Любопытный сам по себе, еженедельник заинтересовал книголюба владельческим книжным знаком — овальной печаткой, на которой значилось: «Из книг Муратовой Е. М. № 3826». Кто она? Затем в фондах городской библиотеки и в некоторых личных библиотеках ялтинцев были обнаружены другие книги с той же печаткой. Начались поиски. Они привели в краеведческий музей, в областной архив, на квартиры ялтинских старожилов, и выяснилось: поселившийся в Ялте перед войной М. В. Трофимов, будучи человеком преклонного возраста, заказал для книг своей библиотеки печатку с именем жены Е. М. Муратовой. В результате дальнейших поисков, занявших несколько лет, и вырисовалось все то, о чем рассказано ниже.
(От редакции «Уральского следопыта»)
В его мальчишеской натуре уживались две крайности: то он часами сидел на берегу Деркула и наблюдал, как тот струится меж кустов, поспешая к Уралу-реке, мечтал, что хорошо бы проплыть до моря-Каспия, а там — еще дальше, то вдруг, словно очнувшись, наскоро сбрасывал одежонку и с озорным гиканьем бросался с берега в прохладную гладь речушки, нырял на дно, проплывал несколько минут под водой…
— Наш дом и сад находились по соседству с усадьбой Трофимовых, — рассказывает жительница Уральска А. Д. Залмунина. — Отец мой был человеком вспыльчивым и, случалось, сгоряча бросал в речку все, что попадало под руку. А находившийся поблизости Миша Трофимов, словно того и ждал — мигом раздевался и нырял в Деркул за нашим добром. Вытащит миску или ложки, передаст их нам и с усмешкой скажет отцу: