— Очень мрачную картину, вы нам, князь, обрисовали!

— А я вам не добрая фея, на ночь сказки рассказывать! Я говорю, как оно есть… Я бы тоже сидел с удовольствием хоть на Земле, хоть на Ульме! А вместо этого я этот ребус уже десять лет решаю, и больше медлить нельзя. Только всё пошло наперекосяк, из–за этой идиотской фионской магической семейки, будь они прокляты.

— Если вам так нужен разлад среди фионских магов, то может Ториса натравить?

— Хватит, натравливали одного мага уже! Результат превзошёл все ожидания. Как ты себе представляешь: «натравить Ториса»? Я, между прочим, с ним лично был знаком! И знаю его как облупленного, эту осторожную лису выманить из норы невозможно. Это тебе не Витольд, готовый бежать за всем, что может показаться ему интересным. Торис, если вляпается во что–то, будет лет десять решать и просчитывать, как ему быть. Да и остальные архимаги могли толком не знать или недооценивать Витольда, но Ториса они все прекрасно знают, и связываться с ним будут только те, кто хочет совершить самоубийство.

Глава 53. Земля. Самое высокое здание Харькова

Глава 53. Земля. Самое высокое здание Харькова

В сильно прокуренном кабинете, в поздний час сидел полковник очень специальной службы и майор той же самой не менее специальной службы. Они были приятелями и любили задержаться на работе, чтобы в тиши кабинета скушать поллитры коньячка и в отсутствии жён потрепаться обо всём покуривая сигареты.

— Петрович, знаешь какой новый анекдот появился в городе?

— Давай, рассказывай, тебе ж агенты носят их кипами, можно издавать уже, типа для служебного пользования.

— А! Начальство не поймёт публикацию, — ухмыльнулся майор, — вопрос: «Какое здание самое высокое в Харькове?», ответ: «Наше с тобой, потому что до Бога близко!»

Полковник усмехнулся:

— А я уж думал, ослабела народная фантазия, последнее время кроме как про генсека и его отношения к выпивке вообще ничего не услышишь.

Внезапно в закрытом кабинете возникло дуновение ветерка, и сигаретный дым полностью улетучился. Оба особиста повернулись в сторону двери, чтобы посмотреть, откуда ветер. Дверь была закрыта. Повернувшись обратно, они застыли от неожиданности: в кресле сидел высокий чернявый мужчина лет тридцати самого рокерского вида: в чёрной коже с обилием железных цепей и пряжек, с двумя серьгами в ухе, цветной татуировкой на руке и тщательно выбритым серпом и молотом на коротком ёжике черепа.

Такой тип если и мог появиться в областном управлении КГБ, то только в наручниках и в комнате для допроса в подвале, но никак не в следственно–аналитическом отделе, сам, среди ночи и без всякого сопровождения. Сюда, даже сотрудники КГБ, далеко не все имели доступ.