Стоять, опираясь на одну ногу было неудобно, но я всё же выставил шпагу перед собой. Этого противника я не боялся. Даже хромой, вооруженного одним ножом, я убью его легко. Опасность для меня представляет только метательное оружие. Я не граф, если бандит кинет нож, при неработающем амулете, могу и не успеть среагировать.

Да и арбалет, который опасно маячил невдалеке, вносил свои поправки в мои дальнейшие действия.

— Ганнидар, мне всё же придётся тебя серьёзно подстрелить, если ты не дашь надеть на себя усмиритель. — Окающий занудливый голос раздражал, но я понимал, что он, как бы, прав. Ошейник мне надеть придётся.

— Хорошо, не стреляй, я надену его сам. — Наклонился и поднял с пола один из усмирителей. Такая игрушка, помнится, больше десятки золотых стоит, а тут они у каждого имеются.

Надел ошейник, замок в наступившей тишине довольно громко щёлкнул.

Этот щелчок тут же расслабил всех присутствующих. Лысый опустил арбалет, коротко приказав:

— Забери у него шпагу. — И посмотрел на двух раненых. — Чего разлеглись, быстро встали! Нечего было в межсезонье пропивать амулеты, теперь страдайте.

Последний здоровый бандит шагнул ко мне, широко улыбаясь, и закрывая меня своим телом от лысого.

Так, улыбаясь, он и умер, получив удар кинжалом в подбородок, который я нанёс вместе со щелчком открывшегося усмирителя. Немного неуклюже обогнув стоящий труп, и делая шаг вперёд, выдернул кинжал, чтобы кровь на меня не попала. Рука, правда, была уже вся в крови, но тут главное кинжал не выронить.

Три шага. Это если прыжками, но не с больной же ногой их делать. На моей стороне была неожиданность, так что, в первые две секунды я успел проковылять первые полтора метра.

Из шести.

Третья и четвёртая секунда у лысого ушла на осмысление ситуации и взгляд на оседающего убитого, а я успел сделать ещё три коротких шага.

Последний рывок, оттолкнувшись здоровой ногой, я проделал уже во время поднятия арбалета. Не знаю, какой мировой рекорд по прыжкам с места, но я его точно превысил.

Успел. Удар шпагой сбил чуть в сторону арбалет, а уже левой я всадил кинжал лысому в правое плечо. Что характерно, оба раненых в это время даже не дёрнулись в мою сторону.

Глухой крик, и я наваливаюсь на лысого, сбивая его на диван. Бесполезную в ближнем бою шпагу пришлось выронить, левая рука была занята кинжалом, который застрял в чужом плече. Лысый пытался меня скинуть с себя, но я уже вошёл в раж. С хорошим размахом я зарядил правой ему в челюсть, чуть не сломав себе пальцы.

Короткая боль стрельнула в костяшках, но мою ярость не остановила. Опираясь левой рукой на кинжал, я нанёс второй удар, а затем сразу третий, в ухо. Больная нога почувствовала, как её пнули, но это отразилось где-то на затворках сознания.