Почему я раньше не сложила дважды два? Это ведь было так очевидно…Слёзы, вопреки отчаянному желанию больше не рыдать в присутствии Гарьера, потекли по щекам.
– Мне кажется, ты прав, – выдохнула я, немного успокоившись. – Кажется, я видела его в тот день… Когда похищали Агату.
– Юна… – Филипп снова положил ладонь на моё плечо. – Несмотря на то, что он разрушил твою жизнь… Этот человек – одна из наших зацепок. Я должен постараться его найти.
Хотелось бы мне сказать, что Филипп не должен этого делать. Надо было соврать хотя бы самой себе, что я не хочу вновь посмотреть в янтарные глаза. Но… Не выходило.
Я отчаялась и смирилась, давным-давно спустившись на дно существования. И всё, чего мне вдруг отчаянно захотелось, – посмотреть в это лицо и спросить: за что он так со мной поступил?.. Потому что обречь меня на такие мучения – хуже убийства. Да лучше бы я там сгорела, в том проклятом пожаре… Чем пережить то, что творилось со мной в последние пять лет.
– Агата с ним встречалась хоть раз?
– Однажды. Когда отец впервые запретил нам видеться.
– Тогда будем надеяться, что он её оберегает, пока мы не придём на помощь.
И вдруг раздался выстрел и оглушительный звон разбитого стекла. Я резко повернула голову в окно, но не успела рассмотреть, что произошло. Гарьер отреагировал молниеносно. Он вскочил, схватил меня за руку и потянул на пол, накрыв собой.
– Ты в порядке? – прокричал он, пытаясь быть громче выстрелов.
Но ответить ему я не успела. Мы подпрыгнули и рванули за диван.
– Чёрт, либерган в рюкзаке.
Филипп достал пистолет и аккуратно выглянул, пытаясь оценить обстановку.