Сценарий битвы не предполагал чего-то эпохального — для победы мне нужно следовало обвалить сопернику резисты, апнуть собственный урон и заблокировать доступ к персонажу. Куча расходников вместе с “призраком” должны были решить все эти проблемы.
— Ну, рискнем…
Подготовка в который раз оказалась интереснее самого боя. Скрывшись в невидимости, я без помех обвешался бафами и проклял босса, а затем швырнул в него “искру”, вызвал копию и бросился наутек. За спиной тут же раздался неприятный скрежет и глухой рев, но перегородившая проход статуя выдержала удар и позволила мне вовремя смыться из склепа. Дальше все пошло по уже накатанным рельсам — монстр впал в ярость, попытался уничтожить оказавшуюся перед ним помеху, обломался о резисты и броню, переполнил окрестности заунывным воем, что-то наколдовал…
В конце концов “призрак” все же был разрушен, но за это время я успел соорудить вокруг гробницы настоящий лабиринт из отвлекающих и защитных тотемов. Вырвавшийся на свободу монстр прыгнул к одному из них, затем ко второму, третьему — и бесславно сдох.
Дневник обрадованно задрожал. Цеплявшийся за мое плечо Флинт что-то радостно чирикнул.
— Отлично.
После босса не осталось ничего, кроме праха, но его жилище с лихвой компенсировало эту несправедливость — когда я вернулся в темное и пыльное помещение, то практически сразу же обратил внимание на расставленные по периметру урны, а разбив одну из них, нашел пергамент с изучаемым благословением. В остальных емкостях обнаружились еще четырнадцать свитков, самый лучший из которых вызвал у меня настоящий экстаз.
На всякий случая спрятав свиток в самый дальний и самый надежный уголок рюкзака, я тщательно рассмотрел оставшиеся заклинания, убедился, что ничего выдающегося среди них нет и отправил всю коллекцию на аукцион. После чего снова глянул на попавшее ко мне в руки богатство.