«
Чего действительно не знал Ворошилов, так это того, что к вечеру первого дня с заявлением о похищениях обратилось меньше трети пострадавших. Начавшееся следствие так и не нашло ответа на главный вопрос.
Зачем кому-то потребовалось похищать аж пятьдесят незнакомых друг с другом человек?
Глава 1. «Чужой» среди чужих
Глава 1. «Чужой» среди чужих
Похищение, темнота, избиение. Затем снова темнота, стакан воды, два куска черного хлеба и спустя четыре часа снова избиение. Наверное, стоило бы начать свой рассказ с того, как именно и зачем нас похитили, но без одной важной детали эта история будет выглядеть неполной и недостоверной. Она как грязная кровь… пронизывает всё происходящее. Как в моем прошлом, так в настоящем и будущем.
Терпимость — это мой грех. Не благо, а именно грех. В течение длительного времени я могу терпеть шум от соседей, грубость, побои, голод, жажду и даже издевательства. Моральные или физические, не важно. Однако в такие моменты мой котел гнева потихоньку закипает.
Эмоции не вырываются наружу, а накапливаются. Если ситуация не меняется, котел заходится паром, гудит от напряжения и наконец взрывается. Причем происходит это тихо… обманчиво тихо. Пальцы сжимаются в кулак, и вот тогда обертка мирного тихони слетает. А прячущееся внутри меня зло — неудержимое, не знающее законов и норм морали, — вырывается наружу.
Сегодня именно такой день. Котел сдерживаемых эмоций переполнился.
Меня и еще почти полсотни более молодых подростков похитили. Это то немногое, что я могу сказать с уверенностью. Их главный, Корза — чтоб ему демоны в адский котел масла не подливали — он забрал у нас имена. И это страшно! Не помнить ни как тебя зовут, ни где учился, ни кто твои близкие, ни даже то, во что был одет во время похищения. Вообще ничего.
Воспоминания всплывают только ассоциативно. Вспомнил о наручниках на руках и точно знаю, что никогда раньше меня в них не заковывали. И так во всём. Алюминиевая кружка, сходить в туалет в углу, не пялиться на ничем не прикрытую грудь соседки. Я не помню, чего именно не помню. И потому для меня — эта клетка и комната, где нас держат — и есть весь мир.
Я тут поспрашивал соседей. Ну тех, кто еще жив. Нас затаскивали в машину, прикладывали к лицу тряпку с дурно пахнущей гадостью, и дальше мы все оказывались тут. Черте где! Большое полукруглое помещение. Вдоль стен стоит девять клеток, по три похищенных человека в каждой. Из одежды — трусы, да и то не на всех. Окна закрыты черной пленкой. Воздух сырой, осенний, и только по перепаду температуры дня и ночи я смог понять, что нахожусь тут уже примерно семь дней.