Серафим прикрыл глаза и с головой окунулся в прозрачные воды схватки.

Если суметь охватить картину целиком, всё в мире подчинялось определенному порядку.

Хаоса не существовало.

Серафим превосходно чувствовал темпоритм боя, похожий на неровное биение сердца единого организма, живой, неверный ритм, согласно которому двигались, как зачарованные, клинки врагов и его собственные.

В отличие от способного чутко воспринимать Серафима, инквизиторы не могли ускорить или замедлить этот ритм, а тем более выйти за его пределы. Они существовали только внутри и подчинялись законам ритма. Они не слышали и не сознавали его, а потому ритм владел ими, а не наоборот.

По этой причине вражеские атаки находились у ювелира под непрерывным контролем, и он легко уходил от них, попутно не забывая использовать появляющиеся бреши в защите. Опережая и упреждая действия противников, он намеренно приводил их личные ритмы в беспорядок, с которым не всем удавалось справиться.

И вот уже один из ликвидаторов упал замертво, еще двое остались лежать, не в состоянии не то что сражаться, а даже тихонько отползти в сторонку, а яростный бой продолжался.

Сильф атаковал решительно, стараясь теснить врагов, сбивать, направлять их друг к другу, дабы воспрепятствовать в полной мере пользоваться преимуществами своего доминирующего положения. На первый взгляд со стороны, атака казалась парадоксом, но опытным бойцам было известно, что в сложившейся ситуации это единственный шанс выбраться из ловушки живым. Только защищаться в условиях окружения — напрашивающаяся, но пагубная стратегия. Чтобы победить множество противников, нужно обладать инициативой, а не просто уйти в глухую оборону и вяло обмениваться ударами в ожидании неминуемого исхода.

Старший инквизитор, пристально наблюдавший за течением схватки с лестницы, сердито нахмурился. Он был недоволен: засада не приносила ожидаемых плодов. Несмотря на кажущуюся неспешность, еретик сражался с быстротой карающего ангела, не давая противникам вздохнуть, не то что перейти в наступление. Как истинный мастер боя, он не выглядел ни торопливым, ни суетливым, однако — видано ли! — замахи виделись чуть не размытыми от их головокружительной скорости. Иллюзия неспешности создавалась за счет точности, полного отсутствия ошибочных и лишних движений. Вдобавок, хитроумный негодяй ни разу не повторил одного и того же приема дважды, а филигранная техника полукровки могла похвалиться поистине ювелирной точностью.

И вот снова! Совершенно естественным движением первый меч сильфа поднырнул под эсток одного из братьев и отвел его в сторону, в то время как другой меч мгновенно прикончил несчастного, насквозь пронзив горло. Еще один ликвидатор узнал, какова на вкус сталь клинков Серафима.