Я разобрал только: — Где? Где ты их бросил? И чей-то стон.

Кому принадлежал голос, из-за гулкого эха, я не разобрал.

Прошла ещё пара минут. Лучи света не приближались и не удалялись. Кто бы ни находился дальше по коридору, он определённо не торопился покидать ранее занятое помещение.

— Может, посмотрим? — тихо спросил я.

Скат неопределённо мотнул головой. Но, спустя несколько секунд, тихо выбрался из-за двери и мягкими, кошачьими шагами, двинулся вперёд. Я, слегка пошумев, двинулся следом.

Я гадал у себя в голове — кто мог быть впереди? Наёмники Антонова? Вторая группа? А может это Семён, бросив нас, решил сам спуститься вниз за оружием. А может это Доронин? Или кто-то из выживших жителей комплекса?

Скат тихо скользил вдоль стены. Я следовал чуть поодаль, ломая голову.

Голоса стали более внятными, но кому они принадлежали, всё ещё было неясно.

Наёмник остановился почти у самой двери. Прислушался, затем, зачем-то нагнулся, очень быстро подобрал что-то с пола и шустро зашвырнул внутрь.

— Наверное, граната! — подумал я.

Взрыва не последовало. Зато из помещения выкатилось что-то небольшое, толстое, цилиндрическое. Свето шумовая граната!

— Бля! — вскрикнул Скат, зажмурил глаза, а заодно закрыл их руками.

Шарахнуло знатно. Мне едва не выжгло глаза. А из ушей едва не выскочили испуганные не на шутку барабанные перепонки.

И хотя я вовремя последовал примеру Ската, это помогло лишь отчасти.

— Эй, полегче, брат! — Скат словно кого-то поругал.

— Ну, ё-моё! — совсем рядом раздался до боли знакомый голос. — Ну и шуточки!

— Ага! — знакомому голосу ответил голос моего напарника.

— Ты зачем камень кинул?

— Потому, что у меня гранаты не было.

— А у меня была!