Одно дело – когда Грей гоняет по дворцу придворных лоботрясов, и совсем другое – самому искать его под палящим июльским солнцем.

В конце концов он обнаружил Императора на морском берегу – единственной части дворцовой территории, которая располагалась не во Флориде, а на кубинском побережье. Словно полемизируя с Кертисом Ван Кертисом, Грей почти не использовал в своем дворце локальных гиперпереходов.

Для моря было сделано исключение.

Вячеслав прошел сквозь легкое мерцание туннельного гиперполя и оказался на пляже. За его спиной, подернутые легкой рябью текущего через проход воздуха, колыхались каштаны – цветущие весь год, как нравилось Императору. Впереди, на белом песке, виднелись две человеческие фигуры. В своем дворце Грей не признавал охраны – смело, не будь он бессмертным.

Увязая высокими ботинками по щиколотку, Шегал пошел к владыке Империи.

Грей был обнажен. Последние годы он не следил за фигурой и выглядел сейчас достаточно отталкивающе. Рыхлый, неровно загоревший мужчина, возрастом под пятьдесят, начинающий лысеть, с коротким клочком бороды, завитой по эндорианской моде. Рядом с ним загорала голенькая девочка лет двенадцати. По законам Терры Императору за подобные забавы грозил неплохой срок – его малолетняя любовница успела бы стать взрослой.

Но Грей, очевидно, пользовался для этого случая моралью Культхоса.

– Я прибыл, мой господин, – склоняя голову, произнес Вячеслав.

Император открыл один глаз и буркнул что-то маловразумительное. Девочка перевернулась на живот. Шегал продолжал стоять.

– Можешь раздеться и отдохнуть, – громче произнес Грей.

– С вашего позволения я постою.

– Тебе не жарко, командор?

– Нет, мой господин.

Грей с кряхтеньем присел. Почесал волосатый живот. Глянул на Вячеслава – насмешливо, но дружелюбно.

– Нравится моя маленькая подружка?

– Главное, чтобы она нравилась вам, – глядя лишь в лицо Императора, ответил Вячеслав. Глаза у Грея были мягкие, заботливые… обманчивые.

– Брось, Славик. Ты со мной почти сотню лет, так? Мне всегда нравилась твоя независимость.

– Благодарю.

– Перестань! Алиса, иди искупайся.

Девочка послушно поднялась и побежала к морю. Грей проводил ее взглядом – почти отеческим.