– Поздравляю. – Кей свечой вонзил флаер в небо, проигнорировав робкие попытки машины перейти на автоматику. Серебристая линза флаера замерла между голубой плоскостью неба и зеленой равниной садов. – У меня плохое настроение, пристегнись.

Томми молча щелкнул замками ремней.

– Поехали. – Кею вдруг вспомнились братья-шестерки, подаренные ему Матерью Семьи. – Мальчик, ты боишься смерти?

– Я уже один раз умер.

– Верно.

Флаер скользнул над вершинами деревьев. Дач качнул машину, переворачивая ее кабиной вниз. Кровь прилила к голове.

– Томми, как убить бессмертного?

– Не знаю.

Ветки забарабанили по колпаку, разлетаясь зеленой трухой. Дач молчал.

– Я не знаю, Кей, – спокойно ответил Томми. – Отец знает… и Артур, наверное. Я – нет. Не психуй.

– Полковник Каховски сейчас обрабатывает Рашель, – сказал Кей, чуть поднимая флаер.

– Чтобы она легла под Императора?

– Чтобы отдала нам свою младшую сестру.

– И что тебе с того? – Флаер вновь перевернулся, набирая высоту. – Ты возмущен, как активист джексоновского фонда защиты детей в публичном доме Джиенаха.

– Я никогда не требовал жертв, Томми. Я не признаю себя ни плохим, ни хорошим. Просто поступаю так, как хочу.

– А теперь боишься, что Рашель принесет сестренку в жертву и тебе придется отвечать на благородство?

– Дурак. Мне придется отвечать на подлость.

Томми смотрел на Кея чуть улыбаясь. Потом улыбка пропала.

– Кей, знаешь, ты лучше, чем я думал. Ты залез в такие игры, где простые убийцы становятся святыми. И испугался.

– Да!