– Твое здоровье, Кей.

Томми, медленно потягивающий вино, уже перестал чему-либо удивляться. Его покинул даже страх. Джассан, вероятно, не собирался их выдавать, но в любом случае первый же бокал вина пригасил всю тревогу. Это был странный напиток, молодое мршанское синее. Дающий легкость сознания, эйфорию и одновременно делающий тело собранным, как стальная пружина. Визит на Фиернас теперь казался ему прекраснейшей идеей, а лиса-переросток по имени Джассан – мудрым и благородным существом.

– Джассан, – начал Томми.

Кей и мршанец повернулись к нему.

– Есть ли еще люди, близкие мршанцам, как Дач?

– Нет, – твердо ответил Джассан. – Ты хочешь знать, почему, семмато моего друга?

– Да.

– Он не старается нас любить. Он старается просто понять. Никому не нужна любовь чужих – ни людям, ни булрати, ни мршанцам. Понимание – вот чего не хватает в мире. Понимания и стремления понять. Много лет я жил среди людей, развлекал их, рисковал жизнью, потому что старался понять… Я ответил?

Томми кивнул.

– Он не воспитан, как должно, – похлопывая мршанца по плечу, сказал Кей. – Но он хороший. У него есть шанс.

– Молодежь испортилась везде, и в Империи, и в Территориях. – Мршанец совсем по-человечески вздохнул. – Так тебе не нужна помощь?

– Нет. Просто вино и беседа, пока мой корабль заправляют. Потом я полечу к Богу.

– Что ж, удачи в поисках несуществующего. Вина, месмато!

Молчаливый подросток-мршанец подал новые кувшины.

6

6

На этом совещании присутствовала только элита. До отлета Императора с Горры оставалось восемь часов. Достаточный срок, чтобы кто-то вознесся к вершинам власти, а кто-то впал в немилость.

– Надеюсь, все успели обсудить заявление Кертиса? – поинтересовался Грей. Ответом были вымученные улыбки. – Какие бы сияющие дали ни нарисовал Кертис, но у нас есть проблемы и в этом мире.