— Но почему ты позволил мне, нет, даже заставил меня, столкнуться с ним, противостоять ему? Не вижу в этом смысла.

Боровиц вновь повернулся и пошел дальше.

— Смысл в этом есть. Это практика, Драгошани, а как я всегда тебе говорил...

— Совершенство достигается практикой. Я знаю. Но какой и для чего?

— Хотел бы я это знать, — бросил через плечо Боровиц. — Нельзя предугадать заранее, с чем тебе придется столкнуться... в Англии.

— Что? — Челюсть у Драгошани отвисла, и он бросился вдогонку за шефом. — Англия? Какая Англия? И вы еще не сказали мне, что имели в виду, называя Бату моим напарником. Григорий, я ничего не понимаю.

Они дошли наконец до кабинета Боровица. Боровиц пересек приемную и у двери резко развернулся. Драгошани чуть не столкнулся с ним и, стоя лицом к лицу, с осуждением посмотрел в глаза шефу:

— Какой сюрприз вы мне приготовили, товарищ генерал?

— Ты по-прежнему склонен обвинять других в нечестной игре, Борис? Ты так и не сделал никаких выводов? Я просто отдаю приказы, а ты должен повиноваться! Так вот, слушай. Я приказываю тебе на несколько месяцев вернуться в школу и отшлифовать свой английский. Ты не только должен хорошо владеть английским языком, но и изучить все, что касается Англии в целом. Это поможет тебе в работе при нашем посольстве. Макс идет в школу с тобой, и, могу поклясться, он усвоит все не хуже тебя. После этого мы предпримем определенные шаги... небольшое путешествие...

— В Англию?

— Именно так. Ты и твой партнер. У них там есть человек по имени Кинан Гормли, бывший MI-5. “Сэр"

Кинан Гормли — ни больше, ни меньше. В настоящее время он возглавляет их отдел экстрасенсорики. Я хочу, чтобы он умер. Это дело Макса, потому что у Гормли больное сердце. После этого...

Теперь Драгошани наконец все понял.

— Вы хотите “допросить” его, выудить из него все секреты? Вы хотите знать все о нем и его отделе, все до мельчайших деталей?

— Ну наконец-то, до тебя дошло, — Боровиц закивал головой. — А это уже твоя работа, Борис. Ты — некромант, инквизитор мертвых. Именно за это тебе платят деньги...

И прежде чем Драгошани успел ответить, Боровиц с бесстрастным лицом захлопнул дверь перед его носом.

В начале лета 1976 года, в один из субботних вечеров, сэр Кинан Гормли отдыхал в кабинете своего дома в Южном Кинсингтоне. В руках у него была книга, а на маленьком столике рядом стоял послеобеденный стаканчик. В холле зазвонил телефон, и вскоре послышался голос его жены:

— Дорогой, это тебя!

— Иду! — откликнулся он и, со вздохом отложив книгу, вышел из кабинета.

Передав ему трубку, жена с улыбкой вернулась к чтению романа. Гормли взял аппарат и уселся в плетеное кресло напротив стеклянной двери, распахнутой в сад.