В положенное время я, Бен, Джонни и остальное молодое население Зефира вернулись к учебе. В первый же день мы потрясение обнаружили, что у нас теперь новый учитель. Точнее, учительница по имени мисс Фонтэйн, молоденькая девушка, свежая и милая как весна. Кстати говоря, за окнами зима как следует взялась за дело.

Каждый второй день ровно в полдень отец выходил из дверей маленькой конторы — будь в холод, снег или солнце — и дожидался появления “тридцать третьего” автобуса. Водитель Корнелиус Мак-Грайв теперь узнавал и его тоже и приветственно гудел, не зная, что каждый раз отец встречает его с колотящимся от ожиданий сердцем.

Автобус ни разу не остановился у таблички на остановке. Ни разу никто не захотел сесть в него и уехать из нашего города, ни разу из него не появился незнакомец, которого привело в наши края неизвестное дело. Автобус добирался до угла улицы и исчезал за ним, следуя своим маршрутом.

Когда автобус уходил, отец возвращался в контору заправки, где он по большей части играл с мистером Уайтом в домино. Отец усаживался на скрипучий стул и принимался дожидаться послезавтра, когда “тридцать третий” должен был появиться вновь. Мало ли что могло случиться послезавтра?

Глава 6 Незнакомец среди нас

Глава 6

Незнакомец среди нас

Наступил январь, холодный как могила.

В одиннадцать часов шестнадцатого числа я сказал “пока” родителям, забрался на Ракету и покатил к “Лирику” на встречу с Беном и Джонни. Небо было затянуто покрывалом низких туч, в воздухе висела ледяная изморось. Я закутался в одежду по самые уши, словно эскимос, но, добравшись до кинотеатра, я предполагал снять пальто и перчатки. Сегодня шел “Ад для героев”. На афишу этого фильма, где залитые потом и перепачканные копотью американские солдаты пригнулись в ожидании вражеской атаки за пулеметом и с базу-кон в руках, мы всласть насмотрелись за неделю. В качестве дополнения к фильму предполагались мультики о Даффи Даке и очередная серия “Бойцов Марса”. Предыдущая серия закончилась на том, что бойцов запалило в марсианской шахте огромными камнями. Я попытался придумать несколько вариантов побега из завала; например, бойцы могли запросто спастись из-под завала, если бы в последний момент вдруг обнаружился боковой тоннель, о котором они раньше не знали.

По пути к кинотеатру я сделал крюк, как потом оказалось, многое изменивший в будущих событиях. Я свернул, чтобы проехать мимо дома дока Льзандера.

Я не видел его с самой рождественской службы. Тогда я назвал его Птичником, и его словно заледеневший взгляд прожег меня насквозь. Я задумывался, держит ли чета Лизандеров домашнюю птицу. Несколько раз я собирался поделиться своими догадками и подозрениями с отцом, но у того в голове крутилось только “тридцать три”, а мне нечего было предъявить ему, кроме зеленого перышка да двух мертвых попугаев. Я остановился в конце улицы у начала дорожки, слез с Ракеты и, присев на скамейку, принялся глядеть на дом Лизандеров. Окна были темными. Дома ли хозяева? Мне захотелось это выяснить. Быть может, ветеринар и его жена уехали, бежали в ночной тиши, по неизвестным мне приметам поняв, что их дело плохо? Ни в одном окне не горел свет, не было заметно никаких признаков жизни. Герои и бойцы могут подождать. Снова забравшись на Ракету, я поехал по дорожке к дому Лизандеров и объехал его кругом. Табличка с надписью “ПОЖАЛУЙСТА, ПРИВЯЖИТЕ СВОИХ ЖИВОТНЫХ” по-прежнему висела над задней дверью. Я слез с Ракеты, поставил его на подножку и осторожно заглянул в ближайшее окно.