Пока тараканы заползали на его тело, он неожиданно подумал: “Ты не сможешь убить их! Даже ядерное безумие их не убило!”

Он быстро поднялся с пола, поскальзываясь на тараканах, и бросился бежать из этой ужасной кухни, хлопая себя по всему телу, смахивая тараканов со своей одежды и кожи. В передней комнате он упал на ковер и безумно завертелся на нем, потом снова вскочил и бросился ко входной двери.

Леона услышала треск раскалывающегося дерева и ломающейся двери и повернулась к дому как раз в тот момент, когда Джош словно бык высадил дверь своим весом. У нас сохранилась другая дверь, входная, подумала она, а затем увидела, как Джош вылетел из двери, упал на землю, и начал кататься, хлопать по себе и корчиться, как будто попал в осиное гнездо.

– Что случилось? – спросила она, подходя к нему. – Что, черт побери, приключилось с тобой?

Джош хлопал рукой себя по коленкам. Одной рукой он все еще держал лампу, а другой хлестал и ударял себя здесь и там, по всему телу. Леона замерла, пораженная, потому что никогда прежде не видела такого ужаса в человеческих глазах.

– Что… что это?

– Не входите туда! Не входите туда! – проговорил он, извиваясь и покачиваясь. Таракан побежал по его шее, он схватил его и бросил на землю, передернувшись от отвращения. – Держитесь подальше от этого чертова дома!

– Обязательно,– пообещала она и подошла к темному дверному проему. Ужасный запах донесся до нее, она знала этот запах, там, в Салливане, и она знала, что это было.

Джош услышал лай собаки.

– Где Свон? – Он встал, все еще пританцовывая и подпрыгивая. – Куда она пошла?

– Туда! – указала Леона на черные стебли. – Я говорила ей не ходить!

– О, черт! – сказал Джош, потому что понимал, что кто–то, сделавший такое с Гомером и Мэгги Джастин, мог быть еще неподалеку – возможно, даже в амбаре, наблюдая ожидающе. Может быть, они уже были на этом поле рядом ребенком.

Он достал из тачки пистолет и патроны и поспешно зарядил оружие.

– Стойте прямо здесь! – сказал он Леоне. – Не входите в дом!

Затем он скрылся в поле с лампой в одной руке и пистолетом в другой.

Свон следовала за лаем собаки. Звук то убывал, то нарастал, а вокруг нее шелестели длинные мертвые кукурузные стебли, качались и цеплялись за ее одежду своими усиками. Она чувствовала себя так, словно бы шла через кладбище, в котором трупы стояли вокруг, но собачий лай фантастически манил ее вперед. Там, на поле, было что–то важное, что–то, что собака узнала, и она стремилась выяснить, что же это было. Ей показалось, что лай доносится теперь слева, и двинулась в том направлении. Сзади она услышала крик Джоша.