Он пошел к хижине Глории, волоча ноги, как будто налитые свинцом. Мужчина! – подумал он. Если бы эти фанатики могли сейчас видеть старину Черного Франкенштейна, они бы заулюлюкали и затопали!

Он расстегнул куртку и воротник рубашки. Должно быть, воздух потеплел, подумал он. По его спине катился пот, рубашка прилипала к спине и груди.

– Боже! Я весь горю!

Он споткнулся и почти упал, поднимаясь по ступенькам, но потом вошел внутрь хижины, стянул куртку, которая упала на пол.

– Глория! – позвал он слабым голосом, но потом вспомнил, что Глория копает траншеи с одной из рабочих бригад. – Глория,– прошептал он, думая о том, как зажглись ее янтарные глаза и осветилось лицо, когда он дал ей платье с блесками.

Она прижала его к себе, провела по нему пальцами, а когда посмотрела на него снова, то он увидел, что по ее щеке катится слеза.

В этот момент ему хотелось поцеловать ее. Хотелось прижать губы к ее губам, прижаться щекой к ее щеке – но он не мог, не мог из–за этой проклятой дряни на своем лице. Но он смотрел на нее своим единственным здоровым глазом через узенькую щелку, и ему пришло в голову, что он позабыл, как выглядит Рози. Лица мальчиков, конечно, сохранились у него в памяти четко, как на фотографии, но лицо Рози стерлось.

Он купил Рози это платье, потому что хотел увидеть, как она улыбается и когда она действительно улыбнулась, это было как намек на другое, более нежное слово.

Джош потерял равновесие и споткнулся о стол. Что–то слетело на пол, и он наклонился, чтобы поднять.

Но вдруг все его тело как будто развалилось как карточный домик, и он упал прямо на пол. Вся хижина содрогнулась от этого падения.

– Горю,– подумал он. – О, Боже… Я горю…

Что–то было у него между пальцами. Это то, что слетело со стола на пол. Он поднес это поближе к глазам и узнал, что это.

Гадальная карта с изображением молодой женщины, сидящей на фоне пейзажа с цветами, пшеницей и водопадом. У ее ног лежат лев и овечка, в одной руке она держит щит с изображением феникса, поднимающегося из пламени. На голове у нее что–то похожее на светящуюся стеклянную корону.

– Им… ператрица… – прочитал Джош.

Он пристально посмотрел на цветы, разглядывал стеклянную корону, потом на лицо женщины. Разглядывал внимательно и тщательно, пока по лицу и телу поднималась волна лихорадящего жара, как будто открывая шлюзы вулкана.

Нужно сказать Сестре, подумал он. Сказать Сестре… что стеклянное кольцо, которое у нее в футляре… это корона. Нужно показать ей эту карту… потому что у Свон и у Императрицы… одно и то же лицо…

А потом лихорадка вытеснила все мысли у него из головы, и он лежал недвижимый, с гадальной картой, зажатой в руке.