– Не думала, что я смогу, верно? – закричал он Свон.

Его лицо стало восковым, большая часть волос и брови были опалены. Выражение лица Свон оставалось безмятежным, и он знал, что хорошо, что она едет в тюремный лагерь, потому что сука должна попасть под кнут, чтобы научилась уважению.

Он сосредоточился сильнее, чем обычно, чтобы заставить свои сочащиеся руки снова затвердеть. Его эполеты все еще горели, и он сорвал их, прежде чем подобрал автомат мертвого солдата и вернулся к первому “Джипу”.

– Поехали,– приказал он.

Два пальца на его правой руке остались опаленными и скрюченными, и они не восстанавливались.

Два “Джипа” проехали в открытые ворота и продолжали подниматься по горной дороге, виляя между пустыми лесонасаждениями безлиственных сосен и иссохших деревьев.

Они подъехали ко второй кирпичной станции охраны, где ржавая вывеска объявляла проведение идентификации. Наверху здания находилось что–то, что похожее на маленькую видеокамеру.

– У них здесь слишком хорошая охрана для угольной шахты,– заметила Сестра.

И Роланд Кронингер прорычал:

– Не разговаривать!

Дорога вышла из леса на расчищенный участок, здесь была мощеная автомобильная стоянка без машин, за ней стоял комплекс одноэтажных кирпичных зданий и большая, с алюминиевой крышей постройка, встроенная прямо в склон горы. Вершина горы Ворвик возвышалась над ней на двести футов, покрытая мертвыми деревьями и валунами, и на его вершине Сестра увидела три ржавые башни. Антенны, поняла она. Их очертания терялись в клубящихся серых тучах.

– Стоп,– сказал Друг.

Водитель подчинился, а секундой позже остановился и другой “Джип”. Он сидел в течение секунды, оглядывая комплекс, его глаза сузились, он пытался прочувствовать, что здесь такое. Не было никакого движения, никакой жизни, ничего, чтобы он мог почувствовать и увидеть. Холодный ветер продувал стоянку, и в тучах рокотал гром. Снова пошел черный мелкий дождь. И Друг сказал брату Тимоти: – Выходи!

– Что?

– Выходи! – повторил Друг. – Иди впереди нас и начинай звать его. Давай!

Брат Тимоти выбрался из “Джипа” и пошел через стоянку под черным дождем.

– Бог! – кричал он, и его голос отдавался эхом от стен большого здания с железной крышей. – Это Тимоти! Я вернулся к тебе!

Друг тоже вышел и следовал в нескольких ярдах позади него, автомат оставался на его бедре.

– Бог! Где ты? Я вернулся назад!

– Продолжай идти,– сказал Друг, и мужчина шел вперед, под дождем, бьющим ему в лицо.