Я оглянулся и увидел столпившихся у люльки, в которой находился корабль Леиты, всех маленьких инженерных дронов.
Пока я решал, что делать с кораблём, и отдавал распоряжения Ньютону, Сеть закончила передачу данных на истребитель девушки и отрапортовала:
«Проведена замена логов аудита действий автоматизированной системы передачи сообщений. Провести восстановление данных?» — поступило между тем сообщение с корабля.
«А искин на корабле совсем не тот лопух, каким притворяется», — усмехнулся я и передал уже на корабль, чтобы продублировать действия Сети: «Восстановление данных не требуется. Провести удаление всех резервных копий утерянной информации. Выполнить чистку всех сохранённых данных по аудиту, в которых проведено логирование всей цепочки прошедших операций».
На что искин ответил:
«Данная процедура нарушает выполнение основной директивы безопасности по сохранению данных, подтвердите исполнение команды».
«Выполнять», — отдал я распоряжение по зачистке следов своей работы с кораблём Леиты.
«Выполнено, — мгновение спустя пришёл отчёт о проделанной работе от искина, — удалено 253 объекта, отозвано 54 сообщения и заменено 12 058 зарегистрированных событий в 742 отчётах системы аудита».
«Ну ничего себе, какие параноики строили себе этот корабль», — подивился я услышанным цифрам, и это после того, как такую же операцию уже проделала Сеть.
Хочу себе такой искин, именно такого параноидального типа я и представлял как главу нашей службы безопасности.
Так, нужно дать права искину для работы с кораблём, а то чувствую, они даже внутрь попасть не смогут.
«Предоставить меню управления доступом», — отдал я распоряжение истребителю.
У меня перед глазами появилась знакомая абракадабра, которую я видел, когда пытался открыть сумку профессора.
Так не пойдёт, я понимаю смысл только того, на что обращаю непосредственное внимание, а меня это не устраивает.
«Сеть, преобразуй отображение полученного меню управления в понятный мне символо-кодовый набор знаков».
«Вот, теперь другое дело», — обрадовался я, когда полученное меню преобразилось в родной и понятный мне русский язык, хотя я ожидал почему-то, что это будет «общий».