Правда, я не видел реального результата всех своих новоприобретённых знаний и умений. Они были, но лежали во мне мёртвым грузом. Я использовал только сотую часть всего того интеллектуально-физического багажа, что успел получить.

Но так казалось только мне.

«Вот мы и на планете, о которой говорил Алексей».

Когда Леита произнесла про себя его имя, на душе у неё потеплело. Она с непонятным для себя трепетом вспоминала три дня полёта. Тот сонм чувств, что охватывал её в его присутствии, не мог быть только следствием их родового заклятия, было в этом и что-то большее.

Раньше она ни от подружек, ни даже от Адрианы никогда не слышала ни о чём подобном. Постоянная потребность быть рядом с ним, дразнить его, видеть его желание и обожание. Самой греться в тех тёплых волнах, что исходили от человека.

Но главное было не в этом, — девушки-аграфы никогда не воспринимали людей как своих партнёров. Она не знала ни одного такого случая. Друзья, знакомые, для некоторых — забавные зверюшки — это да, но не партнёры, тем более — семейные и любовные узы.

И поэтому она была на распутье. С одной стороны, она чувствует, что её тянет к нему, но с другой — она аграф, а он человек.

Она, конечно, слышала о дамах из общества, любящих эксперименты и разнообразие, и некоторые даже специально летали в Содружество, чтобы это разнообразие получить. Но никогда эти эксперименты не перерастали во что-то большее.

Леита же относилась к Алексею как к своему мужчине. Вернее, она уже практически воспринимала его как своего мужа. Осталась одна небольшая формальность, которая и удерживала её от близости с ним.

Ей было важно услышать мнение семьи, особенно матери. Она знала, что та не будет против их отношений, но девушка хотела получить её благословение.

Но главное, ей нужно было знать, примет ли их род ещё одного нового члена, или ей придётся уйти в семью своего названного мужа.

И поэтому ей обязательно нужен был совет, как поступить. Она понимала, что уже давно определилась в своих чувствах, но теперь должна понять и свои действия.

«Нужно подождать», — останавливала она себя и довольно часто — его.

И пока это у неё получалось.

А ещё он разрешил называть себя Алексей, Лёша, Лёха. Как ей понравится, только не сокращать его имя до Алекс, оно ему почему-то не нравилось. Но именно этот вариант был ближе всего Леите, так как в имперской истории на заре её становления был один очень неординарный полководец с похожим именем.

Ей было удивительно знать, что у кого-то может быть несколько имён и он не сотрудник какой-нибудь разведки. Но Алексей сказал, что это сокращения от его полного имени и она может пользоваться любым из них.