— Так что же получается, Ксана, вы еще ни разу не любили? И вам никто не дорог так, что за него — хоть под трамвай, хоть в Волгу?!

— Нет, почему же? — Ксана, казалось, освоилась ц волноваться перестала.

— Тогда чего ж вы руку не подняли? Или не хотите в Голливуд?

— Про Холливую не знаю, а руку… — Оксана запнулась. — На мой взгляд, то, что вы сказали, и то, что знаю… что чувствую я, не одно и то же… Любовь насмерть — это совсем другое. Она дается очень редко, очень немногим.

Нахмурившись и глянув на зал, Чигиз спросил:

— Да? Вы так считаете?.. То есть, по-вашему, все эти люди лгут? Все-все?

Не поднимая глаз, Оксана замотала головой. Она обидеть не хотела никого. И поспешно сказала:

— Нет, что вы?! Нет!.. Они не лгут и лгать не думали. Но просто… они не понимают, что такое любить насмерть.

— Не знают?

— Ну, конечно!.. Узнать это можно, только насмерть полюбив, — пояснила Оксана.

Чигиз кивнул:

— Отлично! Я с вами полностью солидарен. И знае те, что предлагаю? Давайте у них сейчас и спросим, — он повернулся к залу: — Ответьте все, кто руки поднимал!

Вы насмерть любили? Нет, лучше пусть снова поднимут руки те, кто насмерть любил!

Ответом была такая же чащоба рук, как в первый раз.

— Ну, видите? — Чигиз кивнул на зал. — Все люби ли.

Оксана вздохнула.

— Тогда спросите их еще… Если они действительно любили насмерть, то почему все живы до сих пор?

— Вы слышали вопрос? — Чигиз стоял у рампы. Ответить может кто-нибудь?